Россия и последние войны ХХ века

Так, американский "Тайм" писал 23 октября 1989 года в связи с событиями в Нагорном Карабахе и вокруг него: "Одна сторона справедливо требует вернуть то, что по праву принадлежит ей, а другая, просто сопротивляясь, возводит горы лжи, ничем не брезгует, вплоть до политического преступления - блокады* . Но, как ни странно, судья (то есть Москва - К.М.) до сих пор благосклонен к боксеру, сидящему в зеленом углу с символом полумесяца".

Джордж Буш уже тогда позволил себе беспрецедентное вмешательство во внутренние дела СССР, резко отозвавшись о состоявшемся 18 июля 1988 года рассмотрении Президиумом Верховного Совета СССР решения областного Совета НКАО от 20 февраля 1988, согласно которому область выходила из состава Азербайджана и переподчинялась Армении. Президиум Верховного Совета СССР отменил решение областного Совета НКАО, и Буш заявил по этому поводу: "Дешевый фарс... в СССР нет и не может быть народовластия", присовокупив к этому еще и свои суждения о "присущем коммунизму цинизме".

В 1988-1990 годы ряд парламентов, в том числе Конгресс США и Европарламент, потребовал (!) от союзного руководства "такого решения карабахского вопроса, которое учитывало бы волеизъявление населения края" ("НКР: история и современность", Степанакерт, 1998, с.14). А в 1989 году в ФРГ вышла книга Тесы Хофман под совсем уж откровенным названием "Танки против перестройки", столь же грубо и конъюнктурно трактовавшая одну из самых сложных и запутанных проблем региона. Все это указывало на очевидную вписанность провинциального, на первый взгляд, конфликта в "макроформат", в сценарий приближающегося финала "холодной войны" и событий в Восточной Европе - что, впрочем, вовсе и не скрывалось армянской стороной.

Так, Шаген Мкртчян, автор книги "Арцах" (Ереван, "Айастан", 1991 год), прямо проводит параллели: "Великий гуманист Сахаров также побывал в Карабахе и его столице. Он не сделал различия между Чехословакией 1968 года и Карабахом 1988 года - между Берлинской стеной и Лачинской дорогой, между правом на самоопределение Прибалтики и Арцаха" (Курсив мой - К.М.).

Разумеется, у столь тождественных концепций должны были существовать и тождественные "спонсоры"; и в том, что касается высшего советского руководства, то армянская сторона позже сама назвала одного из них: А.Н.Яковлев. Выпасавший самое радикальное, каунасское, крыло литовского "Саюдиса", что известно со слов первого министра охраны края (то есть министра обороны) Литвы г-на Буткявичуса, он не оставил своим вниманием и Карабах. "Голос Армении" писал 18 мая 1993 года, когда московские опекуны уже бросили Карабах на произвол судьбы, ибо "мавр сделал свое дело": "...Для нас полезно вспомнить, что именно Александр Яковлев и его окружение сыграли большую роль в стимулировании карабахского процесса (сбор подписей в Карабахе и др.), и они же потом, когда уже произошли Сумгаит, Кировобад и Баку, резко переменили позицию и выступили против законного требования армян, подтвержденного результатами карабахского референдума".

Они, как и Маргарет Тэтчер, выступали за целостность Азербайджана прекрасно понимая, что теперь подобное решение вопроса в форме возвращения к status quo уже невозможно, и, стало быть, преднамеренно толкая регион к настоящей войне. Ибо уже пролилась кровь, и немалая, забыть погромы в Сумгаите и Баку было невозможно; не могли, в раскаленной атмосфере, вернуться на прежние места своего проживания и сотни тысяч беженцев - ни армяне, ни азербайджанцы. Предлагать в этих условиях детсадовское "замирение" значило лишь сознательно бередить открытые раны. И "процесс пошел", развиваясь из стадии каких-то почти первобытных столкновений толп людей, вооруженных примитивными орудиями крестьянского хозяйства, а в лучшем случае охотничьими ружьями (парадоксальным образом эти стычки слагали системную целостность с мощной демонстрацией военной техники Запада в Заливе), до перестрелок из автоматического оружия. А там дело дошло и до тяжелых вооружений - распад СССР предоставил в распоряжение союзных республик, ставших независимыми государствами, целые арсеналы; и это уже была настоящая война, в ходе которой на поле боя на основе начальных примитивных групп самообороны родилась карабахская армия, по мнению ряда экспертов, самая боеспособная в регионе.