Россия и последние войны ХХ века

Неудивительно, что состоявшиеся в конце июля - начале августа 1999 года учения на Черном море "Кооператив партнер - 99" легендой уже открыто имели вмешательство международных сил под эгидой НАТО в межэтнический вооруженный конфликт, разразившийся в некоей республике. Цель предотвращение "гуманитарной катастрофы", а как это происходит, все только что видели в Косово. Увы, на этот раз Крым, сломленный тем, что было русской и пророссийски настроенной украинской (как и вообще интернациональной) его общественностью воспринято как предательство Госдумы, не вышел с демонстрацией протеста.

Какой смысл стоять с плакатами "Руки прочь от России!", если Россия сама открывает НАТО путь в пространство своего исторического бытия? Украине же при таком его продвижении здесь принадлежит первостепенная роль, на что Бжезинский, следуя по стопам Бисмарка, указывает совершенно откровенно: "Без Украины Россия перестает быть евразийской империей" (З. Бжезинский, "Великая шахматная доска", Москва, 1999 год, с. 61). И в другом месте: "Ни Франция, ни Германия не сильны достаточно, чтобы построить Европу или решить с Россией неясность в определении географического пространства Европы. Это требует энергичного, сосредоточенного и решительного участия США, особенно совместно с немцами (курсив мой - К.М.) в определении европейского пространства, а, следовательно, и в преодолении таких чувствительных - особенно для России - вопросов, как возможный статус в европейской системе республик Балтии и Украины" (Там же, с. 91).

Не меньшая роль принадлежит и Черному морю - ведь речь идет о земноводной мощи Pax Americana, и значение Черного моря, этого рукава Мирового океана, глубоко вдающегося в "скифские степи", для решения задач продвижения в глубины Евразии переоценить невозможно. А при мысли о таком продвижении и о такой "земноводности" не только пафос, но и лексика Бжезинского становится откровенно римско-имперской: "...Масштабы и влияние Соединенных Штатов Америки как мировой державы сегодня уникальны. Они не только контролируют все мировые океаны и моря, но и создали убедительные военные возможности для берегового контроля силами морского десанта, что позволяет им осуществлять свою власть на суше с большими политическими последствиями. Их военные легионы надежно закрепились на западных и восточных окраинах Евразии. Кроме того, они контролируют Персидский залив. Американские вассалы и зависимые государства, отдельные из которых стремятся к установлению еще более прочных официальных связей с Вашингтоном, распространились по всему евразийскому континенту" (Там же, с. 91. Курсив мой - К.М.).

В этих новых условиях исторически столь значимая для России проблема проливов стала совсем неактуальной - но не потому, что раньше она будто бы переоценивала их* , а просто потому, что она, в ее нынешнем виде, стала несоразмерна им. Ей теперь не до Босфора и Дарданелл - ей бы Керченский пролив удержать хоть в какой-то мере под своим контролем. Уже сегодня Украина хочет закрепить за собой право на косу Тузла, примыкающую к Таманскому полуострову. Ратифицировав договор, Россия, по сути, удовлетворила эти притязания de facto, что грозит ей замыканием в акватории Азовского моря, поскольку фарватер Керченского пролива становится собственностью Украины.

Тем же, кто будучи совершенно равнодушен и к "святым воспоминаньям" (Пушкин), и к вопросам геополитики, - а таких сегодня в России едва ли не большинство, - интересуется лишь экономикой, следовало бы знать, что и здесь отступление России возымело самые разрушительные последствия. Пока идут переговоры, в массовых масштабах уничтожаются прославленные рыбные богатства Азовского моря. Особенно быстро, как отметил один из специалистов, сокращается количество осетровых, и не только по причине браконьерства (с обеих сторон), но и потому, что российские заводы, выпускавшие в море подавляющую часть мальков, сегодня не решаются это делать, опасаясь убытков. Ведь на зиму осетровые скапливаются у украинского берега, на долю которого приходится более двух третей так называемых зимовальных ям. В единой стране это не имело значения, но теперь выпускать мальков - значит работать на другое государство, так как осетры вряд ли, с изменением границ, переменят свои привычки.