Россия и последние войны ХХ века

Массовость протеста пробудила натовцев, отказавшись от высадки десанта в Крыму, перенести ее под Николаев, на полигон "Широкий лан", где "Морской Бриз" плавно перешел в "Казацкую степь". Главными действующими лицами на сей раз стали Великобритания, Польша и Украина, руководители военных ведомств которых встретились, при участии английского и польского послов на Украине, на борту украинского флагмана "Гетман Сагайдачный". Сценарий "Степи" был жестко антироссийским, каким остался и сценарий "Морского Бриза" даже после встречи Е. Примакова, тогда министра иностранных дел, с Мадлен Олбрайт, в ходе которой американская сторона обещала внести в первоначальную легенду маневров некоторые коррективы. По этой легенде в Крыму возникал условный кризис - как результат действий сепаратистских сил, требующих отделения этой территории от молодого независимого государства в пользу другого, приграничного, считающего полуостров своей исторической территорией. Намек был более чем прозрачным и остался таковым даже после того, как появление сил НАТО на полуострове обусловили, в конечном варианте легенды, стихийным бедствием, а также слегка смягчили финал.

По первоначальному же плану финалом маневров должны были стать высадка десанта украинской пехоты в районе Керченского полуострова, отработка создания блокпостов и установление контроля за побережьем. Близость к конфликтной кавказской зоне также повторяла события периода Крымской войны, когда после падения Севастополя и гибели Черноморского флота России западная коалиция провела десантные операции на Кавказском побережье России, в регионе, где в это время еще не угас огонь Кавказской войны. Аналогия напрашивается сама собой.

Спустя три года ситуация для современной России стала еще более тяжелой. Ведь теперь, в отличие от состояния Post Bellum Crimeum* , она утратила и Севастополь, и весь Крым, как следствие, потеряв и способность контролировать контакты по линии Турция - Крым - Чечня. А контролировать есть что, и об этом подробнее будет сказано в последней главе. Кроме того, блок НАТО по мощи несравним с антироссийской коалицией времен Крымской войны, а его присутствие в бассейне Черного моря, в Причерноморье и на Украине становится все более ощутимым. Россия сама создала условия для подобной экспансии, и ратификации "Большого договора" принадлежит здесь едва ли не ключевая роль. Во всяком случае, с формально-правовой точки зрения она сняла все юридические препоны на пути вступления Украины в НАТО. Ведь условием вступления в НАТО, согласно Уставу альянса, является отсутствие территориальных споров и разногласий с другими государствами.

Очевидно, что даже при отсутствии действий по реализации упоминавшихся постановлений ВС РФ и при фактическом уважении сложившегося статус-кво, как и обстояло дело все эти годы по доброй воле России, одно наличие этих документов являлось сдерживающим фактором в политике Украины по отношению к НАТО. На это справедливо указала историк и политолог Н. Нарочницкая** , отметившая также как серьезное упущение депутатов Госдумы то, что они при ратификации Договора не внесли пункт об утрате им силы при начале любых переговоров Киева о каких-либо формах вступления в НАТО.

Однако все произошло так, как произошло, и 4 ноября 1998 года президент Кучма подписал Указ "О Государственной программе сотрудничества Украины с Организацией Североатлантического договора (НАТО) на период до 2001 года".

В этой программе содержатся важные положения о том, что "Украина рассматривает НАТО как наиболее эффективную структуру коллективной безопасности в Европе", из чего следовали весьма конкретные выводы. В частности, предлагалось выработать "кризисный консультативный механизм" на случай "угрозы территориальной целостности, суверенитету или безопасности Украины". Указывалось также, что "сотрудничество с НАТО в военной сфере является одним из приоритетных направлений военной политики Украины". А в этих целях предусматривалось использование для совместных с НАТО маневров "военной инфраструктуры Вооруженных сил и других военных формирований Украины (в том числе на постоянной основе), в частности, общевойсковых Львовского полигона, полигона Широкий Лан и авиационных полигонов Министерства обороны Украины, а также Чугуевского полигона Национальной гвардии Украины".

Наконец, объявлялось, что направление сотрудничества в области вооружений имеет целью "совместимость вооружений НАТО и Украины, стандартизацию и унификацию вооружений и военной техники" (так что, как видим, информация, прозвучавшая на Донузлавском пикете, оказалась верной).