Россия и последние войны ХХ века

12 апреля СМИ сообщили, что США поставили управляемые ракеты для ОАК. Это — прямое военное сотрудничество с террористами и наркоторговцами, мотивируется же оно якобы устрашающими масштабами этнической катастрофы в Косово, откуда, действительно, нескончаемым потоком идут беженцы-косовары. Сообщают уже о полумиллионе, душераздирающие картины бредущих по дорогам стариков, женщин и множества детей [1004] заполняют телевизионные экраны; их сопровождают соответствующие комментарии и возбужденное общественное мнение. Как-то теряется из виду связь событий, а именно: то, что столь массовый исход из Косово начался после бомбардировок. Кроме того, позже из информированных источников станет известно, что параллельно с бомбардировками переодетыми боевиками ОАК проводились спецакции устрашения, призванные побудить людей к бегству.

Иными словами, имеет место организованный сгон беженцев, подобный тому, что я уже наблюдала в Армении и Азербайджане, но гораздо более масштабный, к тому же и подстегнутый бомбардировками, — это вам не карабахская кустарщина! Разница, однако, лишь в масштабах, функция же такого сгона остается неизменной: он призван дать обоснование силовым акциям против его виновников, а тем паче виновников «геноцида». С «геноцидом» сегодня уже все ясно: если тогда кричали едва ли не о сотнях тысяч жертв, то год спустя немецкий журнал «Шпигель» сообщил, что поиски пресловутых массовых захоронений ни к чему не привели. Всего обнаружено 2500 неидентифицированных тел, и останки эти могут принадлежать кому угодно: и мирным жителям разных национальностей, и боевикам ОАК, и югославским солдатам, и сербским полицейским. Об этом сообщил «Шпигелю» испанский патологоанатом, занимавшийся расследованием по заданию Гаагского трибунала.

Одновременно в интервью «Би-би-си» циничные подробности о сыгравших столь роковую роль в событиях в селе Рачак сообщил Хашим Тачи: по его словам, боевики специально убили тогда четверых сербских полицейских, провоцируя проведение ответной операции. По его словам, ОАК пожертвовала жизнями мирных жителей, чтобы «переломить общественное мнение».

Все эти откровения, увы, не вызвали никакого негодования общественного мнения, в том числе и в России. Впрочем, уже в разгар событий она была настолько сломлена, настолько шла на поводу у разнузданной натовской пропаганды, что даже конвои МЧС с гуманитарной помощью стала направлять в основном в лагеря албанских беженцев. Сербам, черногорцам, цыганам, лояльным к Белграду албанцам, уходившим на север, из нее, по сути дела, не перепадало почти ничего.

На разных уровнях Россия уже привычно «пристраивалась» к Западу, даже не ища для себя самостоятельной роли. На свой лад это делал и «дикий» российский бизнес: 23 апреля газета «Известия» сообщила, что авиакомпания «Новосибирские авиалинии» [1005] и «Волга-Днепр» [1006] давно перевозят вооружение для НАТО. Их самолеты ИЛ-76 и АН-124 регулярно доставляли в Скопье [1007] боевые вертолеты, бронетехнику и продовольствие альянса, в основном из Германии. Скандал? Еще бы — коль скоро такие действия вопиюще расходились с официально декларируемой линией поведения России, следовало ожидать самой нелицеприятной реакции ее политического руководства. Никакой реакции, однако, не последовало, да и не могло последовать, так как действия «бизнесменов» лишь делали явным то партнерство России и НАТО в Косово, линия на которое за кулисами активно проводилась уже с 14 апреля 1999 года, когда президент Ельцин подписал указ о назначении В.С. Черномырдина своим спецпредставителем по урегулированию конфликта в Югославии.

Черномырдин сразу же заявил, что на этом посту он будет вести основной диалог не с Белградом, а с Вашингтоном и в первую очередь — «с руководством Демократической партии, которая готовится к президентским выборам 2000 года». В переводе на общепонятный русский язык это означало отказ даже от видимости конфронтации с НАТО по вопросу о Югославии и переход к прямому закулисному сговору, постепенно становящиеся известными детали которого даже и по нынешним, далеким от тени наивности и романтизма временам, заставляют поежиться от какого-то уж беспросветно черного цинизма российского спецпредставителя и самой его роли, о которой несколько ниже. С примаковской внешней политикой, делавшей хотя бы попытки самостоятельности, было покончено, а месяц спустя в отставку отправлен и сам Примаков. Наступила вторая фаза косовского кризиса, и на этом этапе главная задача НАТО, которую и решил для него Черномырдин, заключалась в том, чтобы избежать наземной операции. Альянс боялся ее, как огня.