Россия и последние войны ХХ века

Иными словами, дело было вовсе не в Милошевиче и его «авторитаризме»; что же до Софии, то ей, в случае попыток сопротивления, были обещаны аналогичные события на юге и востоке Болгарии, при усилении давления Турции на Грецию и Кипр. Иными словами, демонстрировался системный подход, которого никак не освоит Россия, и моделировался вариант создания «мусульманского пояса» от Сараево до Стамбула, что должно повлечь за собой немалые изменения на политической карте Юго-Восточной Европы. Разумеется, в зависимости от конкретных обстоятельств, возможны варианты, но основной стратегический вектор вряд ли претерпит существенные изменения в обозримом будущем.

* * *

После войны 1999 года НАТО уже располагает на юге Балкан отличным плацдармом, где стянут сильный военный кулак и откуда Альянс может легко контролировать все коммуникации, в том числе и нефтяные, в этом регионе. Сегодня практически весь нефтетранзит в Югославию доступен контролю НАТО, что резко повышает возможности давления Альянса на Белград. Кроме того — и это уже прямой ущерб России — война остановила несколько проектов трансбалканских нефте- и газопроводов, что не только ослабило ее политическое и экономическое присутствие в регионе, но и причинило реальные убытки, которые эксперты оценивают примерно в 900 млн долларов в год.

Наконец, в немалой степени интерес американцев к Косово и к своему присутствию здесь обусловлен ресурсными возможностями края, в частности, залежами редкоземельных элементов. И еще весной 1998 года сборник Всемирного банка, посвященный развивающимся рынкам, опубликовал доклад-проект «Экономическая активность и демократическое развитие в Косово», в котором о Косово говорилось без всяких упоминаний о Сербии, то есть как о фактически независимой от Сербии территории.

Именно такое фактическое отделение и начало осуществляться в условиях присутствия вооруженных сил НАТО, чьи интересы ревностно на протяжении года обеспечивал уполномоченный представитель НАТО, француз Бернар Кушнер.

Своим произвольным решением он заменил здесь югославский динар немецкой маркой, ввел личные документы особого, отличного от СРЮ образца. Министр информации Югославии Горан Матич заявил, что Кушнер сотрудничает с французской разведкой, чем занимался еще и в бытность свою сотрудником организации «Врачи без границ». Однако на сегодняшний день Косово покинули и «Врачи без границ» в знак протеста против этнических чисток неалбанского населения края. Да и по данным проведенного в октябре 1999 года американцами социологического опроса четверо из пяти косоваров отрицательно относятся к ОАК, покровительство которой стало основной функцией КФОР. При этом разоружения ОАК, как то предусматривалось соответствующей резолюцией СБ, не только не произошло, но, напротив, она оказалась легализованной под именем «Корпус защиты края», тем самым присовокупив к своим полулегальным возможностям насилия всю совокупность тех легальных возможностей, которые дает полиция.

Ничего хорошего не обещает и развитие политической ситуации, несмотря на победу на выборах Демократической лиги Косово, руководимой Ибрагимом Руговой. Вице-президент ДЛК Коле Бериша призывает побыстрее признать полную независимость Косово. Сербам, если они «признают сложившиеся реалии и порвут с Белградом», обещают спокойную жизнь, но вряд ли кто-либо готов поверить в это — тем более с учетом того, что отнюдь не исключается победа Демократической партии Косово [1014], возглавляемой Хашимом Тачи, на следующих выборах. Даже Бернар Кушнер год назад признал, что попытка реализовать в Косово идею многоэтничности — его «самая большая неудача».

Моральную ценность признания подобных «ошибок», за которые сотни тысяч людей заплатили разрушением своих судеб, изгнанничеством, а то и жизнями своими или своих близких, обсуждать не стоит. Однако законно возникает вопрос: надо ли российским войскам не только присутствовать — да еще в унизительной форме — при этом, но еще в какой-то мере неизбежно и соучаствовать в историческом преступлении, таская каштаны из огня для Соединенных Штатов?