Россия и последние войны ХХ века

«Партнерские связи, — подчеркивает «Шпигель», — были на самом деле только трюком, чтобы прикрыть факты того, что Германия, как и другие государства, напрямую поддерживает оппозицию в Югославии». При этом немецкие деньги на сумму почти в 17 млн марок, предоставленных якобы по линии партнерских связей между городами Югославии и Германии [1018], в действительности были взяты из фонда германского МИДа, предназначенного для Пакта стабильности.

Широко, но «очень и очень тайно», как признался Бодо Хомбах, оказывалась поддержка и оппозиционным югославским СМИ. Газеты снабжались бумагой, некоторые небольшие издания получили даже печатную технику, а местные радио- и телестанции — современные передатчики и бесплатный доступ к западным информационным агенствам. Журналисты для инструктажа приглашались на специальные курсы в Германию. И даже плакатики «Лопнул!», наводнившие Белград, печатались на немецкие марки.

Официально помощь СМИ оказывалась через «Немецкую волну», Баварское радио и второй канал немецкого телевидения. Деньги же большей части выделяло Ведомство печати и информации правительства ФРГ в Берлине [1019].

Йошка Фишер, продолжает «Шпигель», оправдывает подобное вмешательство Запада во внутренние дела другого государства тем, что дело «могло кончиться куда большей кровью». Но это, вправе мы сделать вывод, означает открытую замену принципов международного права критериями целесообразности, в свой черед тождественной конкретным политическим интересам узкого круга государств — круга, в который Россия явно не входит и в обозримом будущем не войдет. А потому вопрос о смысле пребывания ее воинского контингента на Балканах обретает новую остроту.

Политические перемены в Белграде, восхождение радикального западника Джинджича, выдача Милошевича Гаагскому трибуналу означают, что к концу ХХ началу ХХI века в Сербии возобладала исторически не самая сильная здесь, в отличие от Хорватии, прозападная ориентация. В огромной мере это стало следствием линии поведения, которой придерживалась Россия на протяжении всех десяти лет развития тяжелейшего балканского кризиса, хотя, разумеется, были причины и внутреннего порядка. В любом случае, та часть сербского общества, которая веровала, что «Бог на небе, а Россия на земле», сегодня деморализована, отодвинута на второй план и, конечно, в значительной мере утратила свои надежды на Россию. И как бы ни было горько сознавать это, в обозримой исторической перспективе последняя уже не сумеет восстановить тот потенциал своего влияния на Балканах, который был создан для нее минувшими поколениями. А потому роль российских военных здесь чем дальше, тем больше будет становиться вспомогательной и унизительной; и даже само их присутствие в такой роли будет работать на дальнейшее падение авторитета России, являясь наглядной иллюстрацией краха второй сверхдержавы мира.

Краха, подчеркиваемого еще и нищетой российского военного быта, столь разительной на фоне обустроенности других контингентов КФОР. И не стоит при этом ссылаться на то, что и Красная армия в 1944–1945 годах не поражала таким комфортом для своих воинов, как армии союзников, — особенно США. Тогда это была армия окруженных всеобщим восхищением победителей, чем все сказано. Сегодня — армия «побежденной страны», к тому же побежденной без боя, и ее бедность воспринимается не как свидетельство высокого жертвенного духа, но как еще одно очевидное, даже для обыденного сознания, доказательство исторического падения России.

Нельзя не учитывать также нового резкого обострения ситуации как в самом Косово, так и на отдельных территориях Сербии, где албанцы составляют примерно до 80 % населения. По данным российской разведки, здесь действует так называемая армия освобождения Прешево, Медвеже, Буяноваца [1020] численностью до 2 тысяч бойцов из бывшей АОК, а также различного сорта добровольцев. Они получают поддержку из Приштины, и уже в январе 2001 года в косовских СМИ прозвучал призыв к мобилизации в АОПМБ. И, независимо от того, как станут развиваться события дальше — будет ли вновь запущен сценарий обострения либо, как то посулили Джинджичу в начале февраля в Вашингтоне, активность боевиков будет приторможена, ясно, что решение будет приниматься без какого бы то ни было участия России. Ее же контингент в любом случае станет обслуживать процесс создания такой конфигурации государств-пробок, которую сочтут наиболее выгодной для себя победители в «холодной войне».

Самым весомым, в долгосрочном плане, итогом военной операции НАТО в Косово как раз и можно считать нащупанный и опробованный Альянсом здесь способ организации таких «пробок», с тем, чтобы не позволить хаосу междоусобиц стать неуправляемым и одновременно обеспечить полную их зависимость от проводящего свою генеральную стратегическую линию Альянса.