Россия и последние войны ХХ века

В 1998 году количество изъятого в России героина увеличилось более чем в пять раз, причем в основном за счет поставок из Пакистана и Афганистана. Соответственно, по данным спецслужб, в странах Центральной и Восточной Европы созданы крупные склады, откуда героин мелкими партиями напрвляется в страны ЕС. По тем же данным, 80 % героина, идущего из Афганистана, поступает в Европу — пока! — по балканскому пути, остальные 20 % — через Россию. Дестабилизация Кавказа, его вращивание в общую связку Балканы-Афганистан, несомненно, увеличит транзитные возможности России и позволит превратить Великий шелковый путь в Великий героиновый путь, как уже сегодня иногда говорят с черным юмором.

В октябре 1996 года британские газеты писали, что основным финансовым источником для «Талибана» является торговля героином. По сведениям «Таймс», на контролируемой ими территории талибы установили специальный налог на производителей наркотиков в размере 10 % от полученного урожая — стало быть, ясно, как остро стоит проблема наркотранзита. Официальный Бишкек убежден, что исламские боевики, вторгшиеся в августе 1999 года на юг Киргизии и удерживавшие там заложников, преследовали прежде всего цели обеспечения такого коридора для афганского товара. А это, в свой черед, дает возможность получать деньги на покупку оружия, и так до бесконечности.

По данным же спецслужб Узбекистана, в подготовке операции «Киргизия-Юг», осуществленной группой боевиков ИДУ [1093] и ОТО, принимали участие пакистанские спецслужбы. «Тайные их переговоры по этому поводу проходили в пакистанской столице Исламабад, афганском городе Кандагар, таджикских Душанбе и Джиргитале и на базе боевиков в Хаджа-Ачкане в Киргизии» [1094]. После разгрома боевиков их приютил также Пакистан, и потому есть все основания думать, что и новое вторжение готовилось не без участия тех же заинтересованных лиц.

По сведениям из различных информированных источников, да и по разрозненным сообщениям прессы, уже к 1995 году в этот «концерт» вступила чеченская мафия, причем последняя имела весьма весомые связи в Москве, в том числе и в спецслужбах, — в частности через дудаевского прокурора Усмана Имаева. Примерно к тому же времени уже возникла разветвленная сеть связей с «филиалами» в Мазари-Шарифе в Афганистане, Луангпхабанге в Лаосе, на Каймановых островах и в Лондоне. Предполагается, что часть из них завязана на латиноамериканский наркокартель «Тихуана», а это — линия ОАК. Предполагается, что транзит наркотиков шел в Чечню из Афганистана через Узбекистан и что Дудаев поддерживал весьма хорошие отношения с узбеком Дустумом [1095], на «бартерной основе» осуществляя поставки боеприпасов и оружия из разграбленного имущества СА.

Для руководства России, как и для международного политического истеблишмента, подобная специфика чеченской «независимости» отнюдь не была тайной — как, впрочем, и для российского, равно как и для мирового общественного мнения. Так что упорное нежелание признать очевидность можно расценивать — по крайней мере, на уровне нравственном — как соучастие. Ведь и в открытой печати информации было более чем достаточно. А 29 июня 1999 года, то есть еще до начала второй чеченской кампании, на совещании членов Совета безопасности РФ заместитель секретаря СБ Валентин Соболев заявил: «Есть достоверные данные о существовании цехов по переработке гашиша и маковой соломки как в самом Грозном, так и в селах республики». Речь идет о производстве сильных наркотических веществ, и, как сказал Соболев, в частности, такими цехами владеют братья Басаевы. Разумеется, дело не ограничивалось только кустарной «соломкой».

Покойный Юсуп Сосланбеков еще несколько лет назад заявил: «Через кавказский коридор протекает не просто нефть и газ, здесь уже четко функционируют маршруты по доставке в Россию наркотиков из Афганистана». Остается вопросом, почему эту сторону проблемы обошел вниманием заместитель секретаря Совбеза. Как бы то ни было, Сосланбеков достаточно прозрачно намекнул на заинтересованность весьма высоких лиц в Москве в функционировании такого коридора; но одним из необходимых условий этого функционирования является поддержание хронической нестабильности, подобной той, в которую ввергнут сегодня Афганистан. И, таким образом, применительно к Чечне наркотрафик был всего лишь «базисом», материальной основой, опираясь на которую можно было быстро интегрировать Чечню в ту дугу криминального и политизированного ислама [1096], которую еще со времени пребывания ОКСВ в Афганистане начал активно выстраивать Запад и которая получила симметричное дополнение на Балканах.

А последние годы жизни СССР оказались отмечены стремительным простраиванием на его пространстве промежуточных звеньев этой масштабной южной дуги, формирование которой есть все основания считать одним из элементов общей стратегии глобализма.