Россия и русские. Книга 1

Унизительное поражение под Нарвой способствовало реформированию армии. Петр принял к сведению те изменения, которые привнес его отец. Поместная кавалерия перестала быть главной силой армии, но оставалась в центре социальной структуры государства, а поместье на практике стало наследуемой собственностью, независимо от того, выполнялась ли наследником военная служба или нет. Петру было необходимо реорганизовать армию и восстановить принцип непрерывной службы. Взамен полуфеодальных рекрутских наборов, все еще практиковавшихся в России, он создал постоянную армию, не расформировывавшуюся на зиму, а все время находившуюся в боевой готовности и состоявшую из солдат, которые служили всю жизнь. Заботу о наборе, подготовке и оснащении армии он полностью возложил на государство, а его реформа регионального управления фактически стала чем-то большим, чем просто механизмом для набора и содержания войск местными властями.

С 1705 г. Петр ввел рекрутчину (регулярный призыв). Теперь рекрутов набирали прямо из деревни, обычно одного с двадцати домов, выбранного владельцем (или в случае с «черными» крестьянами — собранием общины). Будущий солдат покидал деревню, имея при себе лишь самое необходимое; после о нем заботилось государство. Рекрутский набор поддерживался круговой порукой: то есть, если рекрут не мог выполнить свой долг или дезертировал, соседские семьи должны были заменить его другим солдатом^{323}.

Благодаря этой системе к концу правления Петра была создана постоянная армия, состоявшая примерно из 200 000 человек. Она не стала самой большой в Европе — французская ее немного превосходила, — но оказалась достаточно многочисленной для того, чтобы Россия смогла занять свое место среди ведущих европейских держав. Как выяснилось, такая система оказалась очень эффективной. Выдающаяся военная подготовка русских войск при постоянном недостатке ресурсов и суровой дисциплине была просто парадоксальной.

Успехи армии объяснялись формированием у солдат чувства гордости и корпоративного духа. Крепостной, попавший в войска, становился абсолютно новым человеком. Он больше не был крепостным, освобождался от этого статуса. Поскольку его служба являлась пожизненной, то уход из деревни, с которой рекрут прощался навсегда, сопровождался особой церемонией, похожей на гражданские похороны, с оплакиванием и причитаниями. (В конце XVIII в. срок службы составлял 25 лет, которые в русской армии приравнивались к целой жизни.) В полку солдат получал форму, регулярную плату, возможность продвижения по службе и награждения орденом — то есть все то, о чем он мог лишь мечтать в деревне. Военный устав требовал от офицеров всячески заботиться о благосостоянии солдата. Военная юридическая система давала каждому солдату право выступать против плохого с ним обращения, и временами его требования удовлетворялись^{324}. В общем, в армии он являлся своего рода «гражданином», обладал правами и возможностями, о которых не мог и мечтать дома.

На практике же, конечно, выплаты часто задерживались, урезались или присваивались старшими по званию. Солдат должен был сам латать свой мундир, чинить обувь и выращивать репу. В мирное время солдатам приходилось заниматься сельским хозяйством, портняжным и сапожным делом, производя продукцию на продажу. Для лучшей организации «внеслужебной» деятельности они создавали артели, как если бы все еще оставались крестьянами, искавшими работу. Артель представляла собой взвод из 20–30 человек: один из них избирался старшим, он получал полагавшиеся средства от командовавшего ими офицера, добавлял деньги из любого другого доступного источника, пополняя тем самым дефицит государственной системы снабжения. Старший обычно организовывал работу в мастерских и на полях. В какой-то степени взвод или артель походили на деревенскую общину, а регулярные встречи напоминали привычную сходку. Поэтому в более широком смысле русский солдат был «крестьянином в форме»^{325}.

Артель брала на себя функции, которые в большинстве армий должны были выполнять сержанты или интендантство. Созданная по необходимости, артель все же обладала внутренней сплоченностью. Работы по изучению боевого духа показывают, что решающими факторами его формирования у русских солдат являлись смекалка и чувство единства с товарищами, сопряженные с компетентным военным руководством и строгой, но гуманной дисциплиной^{326}.