Россия и русские. Книга 1

Степень разорения государства во время Смуты трудно преувеличить. При этом следует учесть, что ее негативные последствия были усилены экономическим спадом, наступившим еще во второй половине правления Ивана IV. Пагубное влияние войны и взаимное недоверие, порожденное анархией и разбоями, фактически привели к прекращению и без того скромного экономического обмена на территории Центральной и Южной России. Особенно пострадали города, и некоторым потребовалось сто и более лет для восстановления. Лишь на севере и востоке, где разрушительные последствия раздоров были не так ужасны, продолжалось нечто похожее на нормальную экономическую жизнь. В результате именно эти регионы и богатства Сибири оставались основными источниками государственных доходов на протяжении большей части XVII в.^{251}

После того как страна вышла из кризиса и система управления начала восстанавливаться, как бы сами собой вновь возникли нерешенные вопросы XVI в. Какова миссия Московии? Существовало три взгляда на ее развитие: 1) как центра восточнохристианской экумены, наследницы Византии — хранительницы православия; 2) как русского национального государства, то есть национального дома для всех восточных славян; 3) как северной евразийской многоэтничной империи и великой европейской державы.

Все три варианта развития России, правда, в различных сочетаниях своих элементов, а не в качестве единой и цельной программы, присутствовали в воззрениях тех или иных государственных деятелей и священнослужителей XVII в. На деле же, как показала практика, эти модели развития России оказались не вполне совместимы.

Жизнь в городе

Сфера распространения торговли и промышленности в целом была ограничена местными рынками деревни и небольших городов. На этих рынках доминировали крестьяне, занимавшиеся торговлей в то время года, когда их не отвлекали сельское хозяйство и рыбный промысел. На ярмарках, периодически проходивших в крупных городах, преобладали странствующие купцы, которые вели более обширную и активную торговую деятельность. Самая крупная ярмарка начиная с 1624 г. проводилась каждый июль и август в Нижнем Новгороде, располагавшемся на удобных речных путях, обеспечивавших доступ к рынкам от Балтики до Среднего Востока^{252}.

В некоторых городах открывались торговые центры — гостиные дворы, где товар размещался под сводами (пассажами) на специальных стеллажах, составлявших ряды, и каждый ряд предназначался для определенного вида продукции. Гости — крупные купцы, имевшие лицензию на провоз иностранного товара и значительных сумм, а также право на управление основными таможенными пунктами, сами не вели розничную торговлю в пассажах. Они обладали привилегией производить спиртные напитки, освобождались от постойной повинности, некоторых налогов и от обязанности предоставлять лошадей и повозки почтовой службе. Они могли вести свои дела и тяжбы напрямую через царя или его представителей, а не Боярскую думу или приказные суды. Другими словами, их статус приближался к статусу самых привилегированных придворных, хотя их состояния, не обеспеченные земельной собственностью, находились в значительно меньшей безопасности и редко сохранялись для следующего поколения^{253}.

Таких крупных торговцев существовало немного, редко больше тридцати на всю империю. Гостинная и суконная сотни были более многочисленны, но они обладали меньшими привилегиями. Большинство гостей жили в Москве и, помимо собственной торговли, нередко занимались государственными монополиями. Монополии вели торговлю самыми доходными товарами: мехом, солью, краской, углекислым калием (поташем), кожей и, конечно, водкой. Так как торговля этими то-варами подразумевала акцизные выплаты, шедшие в казну, купцы часто собирали и другие налоги — иными словами, становились государственными откупщиками^{254}.

Международная торговля велась в основном через иностранных купцов, имевших больший доступ к кредитам и грузоперевозкам, чем русские. Последние же негодовали из-за того, что иностранцы доминировали в самой выгодной сфере торговли, и время от времени подавали царю петиции и просили урезать права чужестранных коллег. Свою просьбу они обосновывали тем, что иностранцы не несли такого бремени различных налогов, как русские купцы. Царь обычно игнорировал подобного рода прощения, так как иностранцы в отличие от своих могли предоставить государству займы, были незаменимы в приобретении оружия или предметов роскоши. Гости обменивались товарами с заграничными купцами во всех портах. Василий Шорин, например, сотрудничал с голландцами и англичанами в Архангельске и с восточными коллегами в Астрахани. Он продавал им меха, шкуры, пеньку и сало взамен на их товары, как правило, предметы роскоши, такие, как бархат, атлас, шелк, бумага, специи и краски. Эти продукты могли быть выгодно проданы при дворе и в больших городах. Кроме того, он вел внутреннюю торговлю жизненно необходимыми товарами — рыбой, солью, зерном. Для их продажи он использовал собственный речной торговый флот^{255}.