Россия и русские. Книга 1

Если бы эти намерения были доведены до конца, Россия могла бы стать ограниченной монархией, подобно той, что была установлена вигами в Англии XVIII в. Однако, когда об этом плане стало известно, большинство дворян расценили его как попытку семейств Голицыных и Долгоруких, доминировавших в то время в Тайном совете, увековечить власть своих родов. Дворяне уговаривали Анну отказать членам Тайного совета. Она согласилась².

В 1754 г. фаворит императрицы Елизаветы Иван Шувалов, по-видимому, вдохновленный идеями Монтескье, вынес предложение о том, чтобы царствующая особа и ее подчиненные давали клятву соблюдать определенные «неизменные фундаментальные» законы, которые гарантировали бы неприкосновенность земельной собственности и право дворян быть судимыми только равными им по положению. Брат Ивана Шувалова Петр возглавил официальную комиссию по сведению этих идей в единый свод законов. Комиссия выполнила почти всю работу, но ее рекомендациям не последовали³.

Екатерина II (1762–1796) проявляла больше интереса к государственным учреждениям и законам, нежели ее предшественники, так как ее права на трон были слабее. Она не являлась отпрыском ни одной из ветвей династии Романовых. Без постоянной поддержки своих подданных, закрепленной законодательно, она была слишком уязвима для всякого рода тайных заговоров в среде гвардейских офицеров.

В первые годы правления Екатерины ее главный советник Никита Панин хотел продолжить государственные реформы Петра I. Он предложил создать императорский совет, который являлся бы не только совещательным органом при монархе, но и нес высшую административную ответственность. Предполагалось, что он будет функционально поделен и станет действовать подобно совету министров в рамках единого свода законов. Эти предложения на практике ограничили бы монархию могущественной структурой, поддерживаемой старинными аристократическими фамилиями, получившими свои титулы по рождению, по служебному положению, по заслугам или по случаю.

Даже такие, по всей видимости, беспристрастные рекомендации стали причиной перераспределения соперничающих сил при дворе. Когда оппоненты Панина приобрели влияние в окружении императрицы, он отказался от своих предложений, несомненно, опасаясь, что их осуществление только укрепит влияние его соперников⁴.

У Екатерины были свои представления о том, как реформировать государство и ввести правовой порядок. Они основывались на идеях мыслителей эпохи Просвещения, которых она читала, готовясь к исполнению императорских обязанностей. Она понимала важность ратификации законов представителями от народа, поэтому в 1767 г. созвала Комиссию для составления нового Уложения (свода законов), состоявшую из депутатов, избранных от различных слоев общества. По этому случаю императрица написала Наказ, или Меморандум.

Екатерина II имела собственное мнение о принципах законности, и оно во многом совпадало с тем, что думал по этому поводу Петр I. Она верила, что закон является той силой, при помощи которой государство мобилизует общественные ресурсы ради того, чтобы увеличить свои мощь и богатство, обеспечить благосостояние населения.

Екатерина понимала закон не как безликую силу, посредничающую между автономными и иногда враждующими социальными институтами, но как инструмент, посредством которого монарх укрепляет власть и приводит в действие этические нормы. Она считала, что государство — это собрание людей, живущих в обществе, где действуют законы. Свобода, по мнению Екатерины, — это возможность делать то, что каждый желает. Нельзя принуждать людей делать то, чего они не хотят.

Это точка зрения немецких камералистов, а не французских или английских просветителей. Точка зрения, которую многие немецкие монархи претворяли в жизнь в своих относительно маленьких государствах, подчиненных Пруссии⁵.

Комиссия по созданию нового Уложения состояла из представителей дворянства, торгово-ремесленного населения, казаков, однодворцев (государственных крестьян, потомков наемных военнослужащих, служивших на южных границах), государственных крестьян и инородцев. Крепостные и, на что особенно стоит обратить внимание, духовенство не были представлены в Комиссии.

Депутаты приносили наказы, в которых излагались жалобы и пожелания их избирателей. В 1767 г. Комиссия была созвана впервые, и довольно скоро выяснилось, что у каждого сословия существуют свои собственные, узко понимаемые интересы. Предложения выдвигались без малейшей попытки представить себе новое законодательство применительно к государству или населению в целом. До тех пор, пока члены Комиссии действовали исключительно в локальном контексте, избегая более широких рамок, у них не оставалось шанса учесть общие интересы и потребности Российского государства⁶.

В 1768 г. в связи с внезапным началом войны против Турции Екатерина назначила перерыв в работе пленарной сессии Комиссии, чтобы депутаты могли явиться на военную службу. Больше она их не созывала, но подкомиссии продолжали работу, и в 1780 г. Секретариат Комиссии издал десятитомный свод законов.