Россия и русские. Книга 1

Когда в 1584 г. на трон взошел Федор Иванович, был созван Земский собор, но не для того, чтобы избрать царя, унаследовавшего власть, а засвидетельствовать и подтвердить церемонию коронации, устанавливавшую законность правления. После его смерти в 1598 г. патриарх, ставший ввиду отсутствия наследника главной фигурой в государстве, созвал новый собор. В этот раз он выполнял более ясную и ощутимую функцию — избрать наследника. Собор избрал Бориса Годунова, который в роли регента вел дела большую часть времени правления Федора. Выбор был очевидным, и большинство дворянства и московских горожан (игравших решающую роль в этом вопросе) благоволили ему. Сам Борис дважды отказывался от короны, подчеркивая, что его право на нее должно быть точно доказано⁶.

Процедура оказалась беспрецедентной, что породило сомнения в законности наследования власти Борисом. Для сомнений существовали особые причины: Дмитрий, сын Ивана от последней жены, был отлучен от двора и с 1591 г. находился в Угличе, где и погиб при невыясненных обстоятельствах. Существовало подозрение, что Борис приказал убить его, дабы устранить потенциального наследника.

Борис оказался умелым правителем, обладавшим теми человеческими качествами, которые были так нужны царю. В этом отношении он превзошел двух своих предшественников. Однако он никогда не смог избавиться от павшей на его правление тени сомнительной законности власти. Особенно это вредило Борису тогда, когда он, не имея другого выхода, проводил политику, укреплявшую административную власть и ухудшавшую жизнь всех классов населения. Разрушительные последствия недавних балтийских войн и необходимость обеспечения дальнейшей защиты, особенно на южных границах, обусловили соответствующие действия московского правителя, необходимые для существования государства.

Крестьяне под бременем больших налогов, военной службы, трудовых повинностей (или всех этих зол в совокупности) часто не могли эффективно возделывать землю, влезали в долги и связывали себя с землевладельцами или монастырями, способными эти долги выплатить⁷. Они становились рабами или были вынуждены нести обязательную трудовую повинность — барщину, исполняемую во владениях бояр и помещиков. Иногда крестьяне просто бежали в поисках более безопасной и обеспеченной жизни или уходили на открытые границы и присоединялись к казакам. Многие деревни в центральной части Руси были фактически опустошены, в то время как землевладельцы (бояре и служилые дворяне) оставались без средств, необходимых для несения бремени государственной службы. В 1587–1588 гг. и в 1601–1603 гг. разразился голод, нищие в огромном количестве бродили по Московии, а голые юродивые на улицах обличали правление Годунова⁸.

Борис как регент и полноправный царь всеми силами старался восстановить экономику в целом и налоги в частности, делая все необходимое для поддержания государственной администрации и армии. В 1584–1588 гг. доход был настолько невелик, что пришлось даже упразднить некоторые налоговые привилегии монастырей и землевладельцев и провести земельную перепись в целях определения трудовых и налоговых обязательств, предусмотренных законом. Наконец, Борис ужесточил требования к режиму воинской службы на южных границах.

В результате его меры вели к прогрессирующему закрепощению крестьян и прикреплению городского и служилого населения к их местам жительства. Но в определенной степени крестьяне оставались свободными людьми: они имели право бросить барина и уйти к другому, заплатив предварительно все свои долги. Сделать это они могли в течение недели, предшествовавшей Юрьеву дню (26 ноября) или следующей после него, когда был собран урожай и закончены осенние сельскохозяйственные работы. Уход крестьян предполагал серьезные трудности для служилых владельцев поместий, чьи земли становились бесполезными без людей, способных их обработать. В итоге пострадавшая сторона обратилась с прошением к царю, и с 1580 (1581) г. государство начало «временно» отменять Юрьев день в некоторых регионах. Таким образом, к середине 1590-х гг. все крестьяне, попавшие в «писцовые книги» (земельный кадастр), оказались официально привязанными к земле⁹.

В течение последних лет правления Бориса хаос, царивший в государстве, приводил к неповиновению крестьян, а иногда и землевладельцев, все более игнорировавших официальные предписания или просто действовавших по своей воле. Горожане нередко совершали то же самое, так как их обязанности также росли, а свобода всячески ограничивалась. Широкие открытые равнинные территории и непроходимые леса упрощали возможности побега. Казну заполнили прошения от землевладельцев и городских общин о поиске и поимке беглых, без которых не выплачивались в нужном объеме налоги и не выполнялась служба. Поскольку земельная перепись производилась в разных местностях, их жителям все труднее становилось исчезнуть, а задача по их поимке несколько упрощалась.