Россия и русские. Книга 2

Однако неравномерное развитие советской экономики было отнюдь не самым главным недостатком, таившим серьезные опасности для будущего развития страны. Все дело в том, что так называемая плановая советская экономика не являлась таковой в строгом смысле слова. Это была патерналистская экономика, в которой рабочие и служащие зависели от администрации предприятия, а та, в свою очередь, зависела от министерского начальства; в целом же все зависели друг от друга и делали все возможное, чтобы обеспечить себе более благоприятные условия и гарантированное благополучие за счет слоев населения, оставшихся за бортом тяжелой индустрии. А просуществовала эта система так долго прежде всего потому, что Россия располагала огромными ресурсами, как человеческими, так и природными. Как отмечал в свое время Моше Левин, «все было построено на затратных принципах, без которых не могло работать ни одно предприятие, и на этой основе возникла огромная паразитическая надстройка». Промышленные министерства выбивали у Госплана дополнительные ресурсы для вверенных им предприятий, а промышленные предприятия выбивали у министерств ресурсы для своих подразделений. При полном отсутствии рыночных сил и каких бы то ни было механизмов финансовой дисциплины получение максимальных дополнительных ресурсов было главным показателем эффективности производства. Именно поэтому довольно часто к реализации строительных проектов приступали, не зная толком, когда и каким образом будет завершено это строительство и будет ли оно вообще завершено когда-нибудь. По этой же причине в страну часто завозили дорогостоящее импортное оборудование, не зная, как его использовать с максимальной выгодой. А потом эти машины ржавели под дождем и снегом на открытом воздухе, так как не было готовых помещений для их бережного хранения. И так далее и тому подобное. В стране с богатейшими природными и людскими ресурсами такая экономическая система могла существовать очень долго, но не до бесконечности. В конечном итоге стали истощаться ресурсы, а всевозрастающее давление международной конкуренции в конце концов обнажило все недостатки и пороки такой системы^{252}.

Архитектура и городское планирование

Нигде больше стремление разрушить старый мир и построить на его месте новый не оказывает такого громадного влияния на повседневную жизнь, как среди архитекторов. В то время как одни архитекторы считали, что будущее социалистическое общество в России должно быть негородским, то есть рассеянным на небольшие коммуны вдоль скоростных и надежных шоссейных дорог, большинство все-таки придерживалось мнения, что создание нового общества следует начинать с коренного преобразования крупных городов. Тем не менее единодушия по поводу того, как именно это нужно делать, не было. Наиболее радикальные члены ОСА (Общество современных архитекторов) мечтали о создании своеобразных домов-коммун, в которых все коммунальные услуги: приготовление пищи, стирка белья, ремонтные мастерские и т.д. — будут предоставляться жильцам централизованно, чтобы максимально освободить людей, и в первую очередь женщин, от рутинных и не всегда приятных обязанностей. Каждый человек, проживающий в таком доме, должен был иметь собственную комнату, спальню-гостиную, близкую к другим членам семьи, но все же отделенную от них. Детей предполагалось селить отдельно от семьи и под неусыпным контролем специалистов-воспитателей, но недалеко от родителей, чтобы те могли регулярно навещать их. Все семьи имели бы возможность обедать или ужинать вместе, но не дома, а в близлежащих кафе или общественных столовых^{253}.

На практике же жилищный кризис, вызванный первым пятилетним планом,' оказался настолько острым, что не дал никакой возможности для осуществления столь амбициозных и широкомасштабных планов. Миллионы сельских жителей ринулись в города, и их пришлось втиснуть в реально существующие жилища. Многие семьи ютились в тесных коммунальных квартирах, занимая в лучшем случае отдельную комнату, пользовались общей кухней, туалетом, ванной, коридором и при этом все вместе, без каких-либо разграничений по признакам пола или возраста. Зажиточные и культурные люди были вынуждены ежедневно сталкиваться с доселе незнакомыми проявлениями семейного насилия, грязной руганью и полным отсутствием элементарных гигиенических норм. Кроме того, они то и дело подвергались различного рода унижениям и даже опасностям, так как каждый сосед по коммуналке мог без особого труда следить за домашней жизнью и бытом остальных жильцов и докладывать об этом представителям власти. И в этом смысле коммунальная городская квартира быстро превратилась в некое подобие сельской общины с ее слухами, сплетнями, доносами и так далее. Правда, в то же время такое сожительство принуждало их улаживать конфликты и обходить опасности посредством определенного согласия.