Россия и русские в современном мире

– Каким образом вы определяете отношения вашего фонда с русскими националистами?

– В моей деятельности, а мне приходится много ездить по стране, я ни разу с ними не сталкивалась. Иногда вижу их по телевизору и задаюсь вопросом: где они их взяли? Может быть, это делается специально для того, чтобы продемонстрировать, что русский фашизм опасен для мира? Конечно, проявления этого уродливого феномена отмечаются в нашей стране, – как правило, в таких группировках собираются очень ограниченные, безграмотные и бескультурные молодые люди. Вот, между прочим, еще одна причина для просвещения молодежи. Если национальное чувство освящено высокими ценностями и идеалами, оно способствует творчеству, работе над собой. А эти люди даже не знают, за что они борются и с кем, они не могут даже это сформулировать. Нужно работать с молодежью и их энергией.

– Недавно появилась информация, что Российский Институт демократии и сотрудничества в сфере прав человека планирует открыть свои филиалы во Франции и США. Вы будете возглавлять его европейское направление. Какова цель этой организации?

– Когда я возглавляла парламентскую комиссию по изучению практики в области прав человека за рубежом, я столкнулась со следующей проблемой: различием в интерпретации прав человека в Европе, стандартах поведения и восприятием этой темы в России и других культурах. Мы опубликовали несколько аналитических альманахов – отчетов о соблюдении прав человека в Европе, США, в которых это различие четко прослеживается. Нам очень важно сейчас свести воедино интерпретации этого понятия, если мы хотим быть единым пространством без морально-этических различий. Мы планируем проводить семинары, круглые столы, конференции по этой проблематике, будем налаживать рабочие связи с организациями, которые уже существуют, чтобы состыковать наши усилия. Мне приходилось защищать роль российских организаций в дискуссиях по правам человека. Мы хотим быть частью этой дискуссии, участвовать в выработке критериев, в мониторинге соблюдения этих стандартов. Кроме того, это продолжение того, чем я занимаюсь уже два года.

– А как вы оцениваете право на самоопределение этнических и религиозных меньшинств, живущих в России?

– Я не возражаю против их самоопределения. Россия всегда была большой семьей народов. После Октябрьской революции члены Академии наук СССР создавали алфавиты для маленьких этнических групп, у которых ранее не было даже своего собственного языка. Тогда, конечно, действовала доктрина: «Культура этническая только по форме, но не по содержанию». Коллапс этой идеологии привел к тому, что многие народы и этнические меньшинства почувствовали желание вернуться к своим национальным корням. Но в советское время у них было на это часто даже больше прав, чем у русских. Я хочу увидеть мир, как гармонию идентичностей, а не обработанного универсального человека.

– Что вы думаете о Путине?

– Я думаю, Путин сделал очень многое для страны. Прежде всего, он восстановил в нас чувство самоуважения, либералы на нас больше не вешают ярлык «совок». Президент утвердил позиции России на международной арене, олигархи больше не открывают кремлевские двери ногой. Люди ценят это. Но это не значит, что я на 100 % согласна с социально-экономической политикой его правительства. Я отдаю себе отчет, что многие вещи далеки от совершенства. Но после нигилистической эры 1990-х, эры самоуничижения, Путин стал символом иной эпохи. Именно поэтому его уважает и любит большинство.

– Русские, живущие за рубежом, как-то участвуют в жизни России?

– Я думаю, это зависит от каждого конкретного человека – кто-то может принести пользу и в эмиграции, а кто-то нанести вред и оставаясь в стране. В 1990-е годы уезжали в поисках счастья, прежде всего материального благополучия, свободы реализовать свои способности. Сейчас многие из этих людей вернулись, но даже те, кто остался, начинают чувствовать свою сопричастность Родине. Возник новый феномен у зарубежных русских, они начинают становиться сообществом, чего раньше не наблюдалось – они были индивидуалистами. Сейчас даже появился Русский европейский альянс. Наши эмигранты становятся потенциальными «посланцами русской культуры».

– Нужно ли захоронить Ленина?

– Да. Как христианка считаю, что да. Как политик, я считаю, что мы можем еще чуть-чуть подождать, пока утихнут страсти. Это не самая наша большая проблема.

– «Кто есть мистер Медведев?» Вы лично с ним знакомы?