Россия и русские в современном мире

Этот далеко не полный исторический экскурс необходим для того, чтобы понимать, что такое Кавказ для России и что такое Кавказский узел в мировой политике, к которой сегодня добавилась яростная борьба за контроль над нефтяными и газовыми ресурсами и путями их транспортировки.

А теперь совместим знание кавказского узла с общим направлением мировой политики.

Нынешний очевидный передел мира явно нацелен среди прочего на вытеснение России одновременно с Балтийского и Черного морей. Это была цель Германии в обеих мировых войнах, эту цель успешно продолжают США. Им опрометчиво подыгрывает по инерции старушка Европа, значение которой для США уменьшается прямо пропорционально сокращению влияния России, после чего Европа окончательно превратится в тыл для евразийской стратегии Бжезинского.

Кавказ и Черное море неразрывно связаны между собой. Чеченские боевики, подстрекаемые извне, пытаются взорвать Кавказ изнутри, выйти к Причерноморью. Элементом общей мозаики является и рискованная провокационная политика нового грузинского руководства, явно пытающегося угодить своим спонсорам. Южная Осетия – ворота из Закавказья на Северный Кавказ.

Чеченская война имеет не только геополитический аспект. Помимо роли Кавказа для позиций на Черном море, он объект геоэкономики, ибо основной нефтепровод России идет через Чечню и Дагестан. Непосредственную выгоду от чеченской войны получали именно англо-американские нефтеконцерны, стремящиеся к полному контролю над путями трубопроводов из Каспийского бассейна.

Россию явно оттесняют от региона мировых ресурсов, который обнимает Аравийский полуостров, Ирак и Иран, Персидский залив, Северный Иран, российское Предкавказье. Северная кривая этого эллипса – это и есть Средиземно-Черноморо-Каспийский регион, являющийся военно-морскими и стратегическими подступами к сырьевой кладовой. Начинаясь от Средиземного моря, эта кривая идет через Черное море, Российское Предкавказье, захватывает Грузию и Закавказье, далее в Среднюю Азию и замыкается в Афганистане.

Южная кривая, начинаясь от того же Средиземного моря и проливов, соединяет Турцию, Персидский залив с Пакистаном и замыкается опять в Афганистане. Афганистан и Ирак были уничтожены, кто следующий? Иран?

Заметим, что северная граница этого эллиптического региона примыкает к Украине, Молдове, Кавказу и Закавказью. Это объясняет стратегию втягивания в атлантическую орбиту территорий от Балтики до Черного моря. Этой стратегии подчинены истерическая травля Белоруссии – недостающей части выкладываемой мозаики, борьба за Украину, вовлечение Грузии в американскую орбиту. Эта же цель определяет и постоянные попытки Запада придать чеченскому уголовному мятежу ореол национально-освободительного движения.

Неслучайно чеченский конфликт из обыкновенного уголовного мятежа превращен в инструмент мирового проекта. Разумеется, в Чечне реализуется и проект радикального нетрадиционного ислама и его террористических центров. Но исламский экспансионистский импульс всегда имел неисламского дирижера, направлявшего его по нужным геополитическим линиям.

Однако дудаевский режим со всей очевидностью не только не выражал волю большинства чеченцев, но и вообще не имел вначале характер национального или религиозного явления. Психологический портрет Дудаева, позировавшего не в национальной одежде, а исключительно в парадном генеральском мундире Советской армии, его риторика демонстрировали скорее образ латиноамериканского диктатора, а не выразителя национальных и религиозных чаяний. Переворот генерала Дудаева носил чисто властно-экономический мафиозный, а не религиозный характер, и ничто не угрожало всекавказским сопротивлением при его своевременном подавлении.

Но «миротворчество» после первой военной кампании оказалось тем более губительным – оно обессмыслило жертвы, уже понесенные армией и достигнутые немалые успехи, поставило в критическое положение русский народ и народы Кавказа, а также отдало в руки бандитов лояльную часть чеченского народа, который был попросту оккупирован бандформированиями и разноплеменными идеологами и наемниками, давно готовыми к десанту из международных центров.

Когда террористические акции перекинулись в Дагестан, именно дагестанцы, опровергая миф о всекавказской солидарности с иностранными наемниками и местными бандитами, показали урок подлинного общероссийского гражданского самосознания. Это было предупреждением, что дальнейшее безволие центральных властей приведет к краху российской государственности, если Москва окажется неспособна защитить ни русских, ни народы, связавшие свои судьбы с Россией и осознанно сохраняющие ей верность. Именно попустительство чеченскому уголовному мятежу и его ложная интерпретация позволили ему обрести такие внутренние и международные параметры, которые сделали его инструментом международного давления и терроризма.