Россия и русские в современном мире

И хотя Россия своим сопротивлением переделу мира и радикальным параисламистским стратегиям защищает собой Европу, хотя решительность российского руководства в отношении терактов и в Москве, и на территории Чечни безусловно обессмыслила многие потенциальные теракты против западных стран, «Европа в отношении России», как и во времена Пушкина, – «столь же невежественна, как неблагодарна».

Православие. ру, 2002

Агрессия Грузии: геополитические последствия

Комментарий руководителя парижского отделения российского Института демократии и сотрудничества, президента Фонда исторической перспективы Наталии Нарочницкой.

Если Саакашвили думает, что, совершив такую агрессию, он безнаказанно, ничего не потеряв, вернется в прежнее положение, то он, конечно, глубоко заблуждается. Как правило, все подобные шовинистические агрессии и амбиции заканчиваются тем, что совершающий их теряет не только вновь завоеванные, но и прежние позиции.

Геополитический контекст происходящего всегда был очевиден – это Восточный вопрос, это Саакашвили торгует перед Западом своим геополитическим положением. Ведь никому Грузия не была бы нужна, если бы она находилась где-нибудь на Кольском полуострове, в районе вечной мерзлоты и не имела бы стратегического выхода к Черному морю. Это регион, за который войны шли 300 лет, и англосаксы всегда пристально следили за всем, что здесь происходило. В начале XIX века Англия поддерживала все время Иран в войнах против России, и, например, в одном из договоров даже поставила пункт, обязывающий Иран продолжать войну с Россией – это факт исторический.

Считаю, что сейчас создались такие условия, о которых сказал премьер-министр Путин, – Грузия нанесла смертельный удар по своей территориальной целостности. Безусловно, можно ставить вопросы, которые раньше из деликатности Грузии не ставились на международном уровне. Откуда вообще этот конфликт? Где его корни? Как Грузия выходила из Советского Союза? Как формировался ее нынешний территориальный и юридический статус? Грузия грубо нарушила закон 1990 года «О выходе из Советского Союза», по которому, если союзная республика имела на своей территории автономии, то нужно было проводить референдум отдельно по автономиям. Им было в этом отказано. На самом деле, уже тогда шел конфликт между этими народами, конфликт именно по вопросу выбора государственного будущего. На него закрыли глаза. Признали Грузию противоправно в этих границах без необходимых процедур, а потом объявили конфликт сепаратистским, как если бы он возник на территории давно сложившегося и существовавшего как субъект международного права государства. Вот почему стороны в этом конфликте, в том числе и абхазы, и осетины, имеют право считать процесс незаконченным, а их права нереализованными.

Сейчас создалась возможность этот тезис продвигать. Я его разработала еще в 1992 году, но на том внутриполитическом фоне, который тогда существовал, с этой козыревщиной во внешней политике и прочим, все были глухи к этому. А сейчас, безусловно, есть шансы ставить этот вопрос и, по крайней мере, на непосредственно грядущем этапе принудить мировое сообщество, все заинтересованные стороны смириться с новой парадигмой рассмотрения этого вопроса.

После того, что произошло в Южной Осетии, у России, как главного субъекта в этом регионе, есть возможность для политической инициативы.

15 лет Россия мирилась, терпела, никогда не подвергала сомнению территориальную целостность Грузии, ожидая: вдруг грузинское руководство образумится и предложит тем народам, которые противоправно увела, какой-то приемлемый для них исторический проект. Этого не произошло. Грузия проводит последовательную антироссийскую политику, в стране была развязана беспрецедентная кампания шельмования российской истории, все исторические события, даже бесспорные, трактовались в русле борьбы с «угнетательницей Россией».

В российских СМИ, в Интернете сейчас раздаются голоса, что политика России недостаточно жесткая, что нужно разорвать дипломатические отношения с Грузией. В целом мы видим совсем иное отношение, нежели та вялая реакция нашего сообщества в начале 90-х на происходящее по всему периметру российских границ. Тогда не было национального консенсуса по вопросам внешней политики, которые оказались заложниками внутриполитической борьбы.

Вспомним, как глумилась доминировавшая в то время либеральная пресса над нашей армией в Чечне.