Россия. ХХ век начинается…

Тот не стеснялся советовать знаменитому авиационному конструктору «не писать книжек для детей, а заниматься своим делом». В это время по его решению как председателя Совета Министров СССР «о всемирном ядерном разоружении» проводилась массовая демобилизация кадрового офицерского состава под лозунгом сокращения вооруженных сил, уничтожалась передовая отечественная авиационная техника, в том числе тяжелые вертолеты и реактивные истребители нового поколения конструкции того же Яковлева, а также большинство крупных надводных минно-артиллерийских кораблей созданного в послевоенный период советского океанского флота.

Лишь во втором, дополненном, издании 1964 года появились сюжеты «об энергичном и решительном партийном руководителе Н.С. Хрущеве», сводившиеся к невыразительным рассказам о его заграничных визитах, куда тот летал на отечественных пассажирских лайнерах. Любому автору, печатавшему свои монографии и статьи в те годы, было очевидно, что их вписал идеологически подкованный в духе времени художественный редактор[60].

В 1959 году был дан зеленый свет изданию первой в мире массовой серии «Военные мемуары». Деньги Военному издательству Министерства обороны СССР начали выделяться из государственного бюджета. Обязательным условием при их публикации была критика Сталина как основного виновника неудач Красной армии в начале Великой Отечественной войны и разоблачение антинародной деятельности органов НКВД. При описании побед Красной армии имена Сталина и Жукова повсюду литературные редакторы заменяли аббревиатурой «ЦК ВКП(б)». Зато организация контрнаступления под Сталинградом и освобождение Украины приписывалась персонально Хрущеву. Зеленый свет первыми не случайно получили воспоминания его заслуженных боевых соратников по Юго-Западному, Сталинградскому и 3-му Украинскому фронтам А.И. Еременко, Н.Н. Воронова, Р.Я. Малиновского, В.И. Чуйкова, Д.Н. Никишева, Г.Ф. Захарова, М.С. Шумилова других его сослуживцев.

Для оценки отношения Хрущева к Сталину применима мысль Гегеля: «Ни один человек не может быть героем для своего лакея. Не потому, что герой – не герой, а потому, что лакей – это только лакей».

Критерием преодоления пресловутого «догматизма» стал выход в свет шеститомной «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза».

Авторы жестко критиковали Сталина, упомянутого всего 11 раз, за массовые репрессии, за явные просчеты в модернизации вооружения Красной армии и невежественное руководство военными действиями. Маршалу Жукову «повезло» еще меньше: он, оказывается, приписал себе все победы подчиненных ему военачальников!

Номенклатурные историки прибегли к сознательной подмене понятий. Например, сообщая о невысоких скоростных параметрах истребителей И-16, они сравнивали их с максимальной скоростью двухмоторных бомбардировщиков «Юнкерс» Ju-88 без бомбовой нагрузки! С бомбами, особенно на внешней подвеске, эти немецкие бомбардировщики так быстро летать не могли.

И чтобы обосновать официальный тезис о военно-технической отсталости Красной армии, в этом издании энциклопедического формата говорилось только о количестве новых советских самолётов и танков и нигде не сообщалось об общем количестве якобы устаревших образцов военной техники. Так, «новые самолёты Як-1, МиГ-3, Пе-2 стали выпускаться лишь в 1940 году. Так, Яков было выпущено 64, МиГов – 20, “пешка” – одна или две. В 1941 году МиГ-3, ЛаГГ-3, Як-1—1946, Пе-2—458, Ил-2—249», то есть всего 2739 единиц. Далее читатель узнавал, что они составляли всего 22 % от всех боевых самолётов РККА и ВМФ![61] Об остальных 78 % самолётов не сказано ни слова.

Впрочем, член-корреспондент АН СССР генерал-лейтенант П.А. Жилин в дальнейшем исправил свою неловкость в «углублении» негативной статистики, уточнив, что «войска приграничных округов… насчитывали… 1540 самолётов новых типов и значительное количество устаревших конструкций»[62].

Английские же историки до сих пор не стыдятся признавать, как широко применялись в начале Второй мировой войны истребители-бипланы «Глостер “Гладиатор”»[63], морально устаревшие танки и бронемашины.

Так был предан забвению мудрый циркуляр Министерства народного просвещения императорской России о том, что «книги по русской истории должны преобладать над книгами по всеобщей истории… При самом выборе книг по всеобщей истории нужно руководствоваться принципом подбора книг, трактующих о таких явлениях мировой истории, которые так или иначе могут служить уяснению родной истории параллельностью явлений, аналогичностью форм жизни или непосредственным соприкосновением с жизнью родной страны путем столкновений или культурных влияний, наконец, типичностью общечеловеческих форм жизни на различных ступенях экономического, культурного, политического и религиозного развития народов»[64].