Россия. ХХ век начинается…

Фундаментальных научных исследований издавалось, в общем, немного, но они выгодно отличались от дореволюционных изданий глубиной анализа, оригинальностью и новизной. При соблюдении правил игры с цензурой и применении обычных принятых в тридцатых годах идеологических штампов советские ученые создавали подлинные научные и литературные шедевры. Они описывали как историю, так и эволюцию стратегии и тактики вооруженных сил в первой половине XX века. Их научные прогнозы в этом отношении не потеряли своей актуальности и в настоящее время[31].

Удивительно, но переводы исследований и мемуаров иностранных государственных деятелей, военачальников и ученых в Советском Союзе выходили сравнительно большими тиражами и практически не купировались Главлитом из цензурных соображений. Тенденциозные политические оценки иностранных авторов снимались при помощи подробных комментариев[32].

В это время появились книги, посвященные истории создания российской военной авиации с очерками о победах «красных лётчиков» в годы Гражданской войны и героических свершениях советских пилотов в годы строительства социализма. Впервые на их страницах рассказывалось о подвигах добровольцев, которые воевали против итало-немецких интервентов и японских милитаристов в Испании и Китае[33].

В 1940 году была опубликована любопытная книга «Крылья Китая», автором которой будто бы являлся малоизвестный китайский лётчик-истребитель Ван Си. Однако по стилистике изложения становится очевидным, что она не является переводом с китайского языка. Книга написана двумя непосредственными свидетелями событий японской агрессии против Китайской Республики – молодым журналистом-международником Ю.А. Жуковым и лётчиком Героем Советского Союза А.И. Губенко. В Китае он был известен под именем Ху Бенко. Все упоминаемые на ее страницах персонажи носили исключительно китайские имена, хотя в книге рассказывается о тактических действиях и подвигах советских лётчиков-добровольцев[34].

Своеобразную монополию от Политбюро ЦК ВКП(б) в описании военных действий в период гражданской войны в Испании получили известные советские журналисты Михаил Кольцов и Олег Савич. Они не имели права сообщать имена советских военных советников и добровольцев и настоящие фамилии командиров и комиссаров интернациональных бригад, ограничиваясь их испанскими псевдонимами. Однако их настоящие имена и фамилии были хорошо известны не только представителям лондонского Комитета по невмешательству Совета Лиги Наций, но и разведчикам противника[35].

Тогда же появился в широком прокате и художественный фильм «Если завтра война», поставленный по оптимистическому сценарию Николая Шпанова «Первый удар»[36].

События на Хасане и Халхин-Голе скупо освещались в печати. Да и спустя семьдесят лет их более или менее подробное изложение можно найти в немногочисленных монографиях и редких статьях историков. Освещать их могли в свое время только специальные корреспонденты газет «Правда», «Известия» и «Красная Звезда» Ю. Жуков, В. Ставский, Д. Ортенберг, З. Хацревин, Л. Славин, К. Симонов, Б. Лапин и Н. Кружков. Номера воинских подразделений, типы танков и самолётов не указывались из соображений секретности[37].

Впечатления командиров и корреспондентов о советско-финляндской войне 1939—1940 годов получили гораздо большее освещение в советской печати, чем можно себе представить с высоты представлений начала нового тысячелетия[38].

Полной неожиданностью для военно-политического руководства Антикоминтерновского пакта стала постановка в 1939 году пьесы Константина Симонова «Парень из нашего года» на сцене Центрального театра Красной Армии. В ней рассказывалось об участии советских командиров и в испанской гражданской войне, и на Халхин-Голе. Распоряжение о постановке этой слабой в драматургическом отношении пьесы утвердили И.В. Сталин, член Политбюро секретарь ЦК ВКП(б) А.А. Жданов и главный редактор газеты «Правда», начальник Главного политического управления РККА Л.З. Мехлис.

В годы Великой Отечественной войны военные успехи советских солдат и офицеров популяризировались в форме ярких газетных очерков, где рассказывалось о духовном превосходстве советских воинов над противником. Однако в историографии того драматического времени такие поражения РККА в 1941—1942 годах, как Ржевско-Вяземская операция, отнюдь не замалчивались[39].

В первое послевоенное десятилетие конкретной программы научных исследований, касающихся Великой Отечественной войны, не существовало. В Политбюро ЦК ВКП(б), а позже в Президиуме ЦК КПСС тогда посчитали достаточным изучение сборника речей, выступлений и приказов И.В. Сталина «О Великой Отечественной войне Советского Союза»[40] и книг отдельных членов ГКО СССР[41].