Россия: народ и империя, 1552–1917

Однако уже в конце XVIII века появились признаки того, что подобная разобщённость не будет длиться вечно. В 1785 году, после землетрясения, лидер суфитов шейх Мансур призвал чеченцев вместе с другими народами дать отпор дальнейшему проникновению «неверных» на их земли. Суфитские братства представляли собой идеальное средоточие для возникновения нового демократического исламского сопротивления, часто отказываясь признать компромиссы с властями империи, достигнутые их же вождями. В этом случае Россия, пытаясь, как обычно, взаимодействовать с местной элитой, получила не повиновение широких масс населения, а вызвала их недовольство, переросшее в вооружённое сопротивление.

То, что это сопротивление возглавили суфиты, может показаться странным: первоначально суфизм представлял собой мистическое течение созерцательного толка, сторонники которого вели аскетический образ жизни и отстранялись от мирских проблем. Но особые отношения, существовавшие между учителем (муршадом или шейхом) и учениками могли — в условиях опасности и нестабильности — породить коллективный переход к военному способу решения проблем. В начале XIX века призыв к джихаду, «рвению по защите веры», получил популярность среди простых людей, отодвинув на задний план локальные распри и упрочив вооружённое сопротивление под руководством суфитов. Равенство, самопожертвование и преданность пророку оттеснили иерархическое подчинение племенным вождям.

В 1820-е годы Гази-Магомед учил: «Мусульманин должен быть свободным человеком, между всеми мусульманами должно быть равенство». Для обеспечения этой свободы и равенства все правоверные должны изгнать неверных посредством газавата, священной войны. «Тот, кто верен шариату, должен вооружиться любой ценой, покинуть семью, землю и не щадить своей жизни».

Последователь Гази, имам Шамиль, в течение четверти века (1834–1859) возглавлял движение сопротивления, используя все преимущества горной местности. Небольшие группы легковооружённых горцев в любое время дня и ночи нападали на русские посты и конвои и бесследно исчезали в горах и лесах. К такой войне русские, имевшие лишь опыт борьбы со степными кочевниками, не были готовы, а потому, даже имея превосходство в вооружении и живой силе, с трудом справлялись с ловким и мобильным врагом. Увеличение численности войск приводило лишь к росту потерь. Попытки русских расколоть силы противника и привлечь отдельные племена на свою сторону жестоко пресекались Шамилем.

Крымская война (1853–1856) наглядно показала, какая опасность кроется в бесконечном кавказском противостоянии: 200-тысячная русская армия, оставшаяся для противодействия Шамилю и туркам, ничем не помогла русским солдатам и морякам, воевавшим совсем неподалёку, в Крыму, где располагался главный театр военных действий. В конце концов, только систематическая кампания вырубки лесов, уничтожения урожая, строительства дорог и разрушения деревень позволила русским укрепиться на Кавказе.

Итак, только геноцид помог Российской империи достичь поставленных целей. Российские власти переселили многих горцев в долины, но значительная часть предпочла покинуть российскую землю и обосноваться в Османской империи. Ушло по меньшей мере 300 тысяч черкесов, чуть ли не всё население, а также десятки тысяч абхазцев, чеченцев, кабардинцев и ногайских татар. Этот исход, невиданный в степях, стал как бы провозвестником массовых депортаций XX века и ещё раз подчеркнул, сколь высока цена империи — оставленные в наследство будущим поколениям ненависть, гнев и желание отомстить сделали кавказскую границу постоянным источником слабости России.

* * *

УКРАИНА. Этот открытый, равнинный регион к югу и юго-западу от Московии был частью степей и представлял проблемы, характерные для степных территорий. Однако здесь присутствовал и дополнительный жизненно важный элемент: речь шла о регионе, на протяжении веков бывшем частью владений князей Руси, и о его главном городе, Киеве, столице первого восточнославянского государства с IX по XIII век. Некогда процветающий торговый центр и аграрный регион, Киев и Украина в целом сильно пострадали сначала от монгольского нашествия, затем от падения Византии и установления Османской империи. Они оказались беззащитными перед набегами крымских татар-работорговцев, казаков, кочевников и вообще любых разбойничьих банд, плодящихся там, где нет сильной власти.