Россия не для русских? Косовский сценарий в Москве

Но предпочтительнее всего опыт Швеции. Правда, там ситуация изменилась в начале 90-х, когда вал миграции стал слишком большим. Но до этого все работало как часы. Шведы делали ставку на максимальное раздробление миграционных потоков. Они стремились к тому, чтобы мигранты жили в окружении коренных жителей. Вы можете быть кем угодно, но вы живете на максимальном удалении от соотечественников и ваши дети должны ходить в шведские школы. Класс — двадцать человек, из них — две тайки, пара иранцев, один — афганец и пятнадцать чистопородных шведов. И в итоге все становятся шведами. В той же Голландии не так, там есть диаспоры, и очень серьезные. А в Швеции был на начало 90-х годов лишь один арабский пригород. Сейчас и там политика ассимиляции мигрантов, увы, не работает.

— Почему нам ни в коем случае нельзя брать на вооружение французский опыт?

— Да потому, что во Франции социальная политика даже больше, чем социалистическая. Когда масса молодежи устраивает демонстрации в центре Парижа с требованием разрешить им не работать, но при этом кормить их, то даже в Советском Союзе это никому бы в голову не пришло. Взрастили социализм хуже нашего. Полное уничтожение трудовой мотивации. Французская политика в отношении мигрантов такая: давайте их покормим сегодня, чтобы они резали не нас завтра, а наших детей послезавтра. Здесь интеграцией даже не пахнет.

Я помню, как Саркози усмирял бунт арабских подростков — заблокировал социальную сферу в бунтующих кварталах. Там закрылись школы, больницы работали только в режиме «скорой помощи». И чтобы получить социальное пособие, отцу арабского семейства надо было пешком пройти в соседний квартал — лишние 300 метров. Оказалось, что ему это очень тяжело. Я вас спрашиваю: нам это надо?

— Но ведь нам надо что-то делать — под лежачий камень вода не течет.

— Как говорят российские сантехники, под лежачий камень течет не вода. У нас ситуация очень простая: с таким диагнозом долго не живут. Я имею в виду даже не этнические проблемы, а сугубо экономические. Когда будут потрачены 435 миллиардов долларов? В зависимости от цен на нефть через два-три года. А потом — системный кризис. То ли это будет как в 1991-м, то ли как в 1998-м, не знаю. Но тут уже будет работать национальный фактор, и притом очень серьезно. Обязательно «выстрелит», вероятно, в фигуральном смысле чеченская государственность — она по уровню своего развития уже намного опередила российскую государственность. У Кадырова так не воруют — завтра же остались бы без головы, по крайней мере, без имущества точно. А еще будет работать техногенный фактор. Поэтому властям ничего не останется, как вести рациональную социально-экономическую политику. А в национальной политике неизбежен такой расклад: если сейчас делается перегиб в одну сторону, то потом будет перегиб в другую.

— Кстати, представители этнических диаспор к власти рвутся?

— Вообще-то любой нормальный человек рвется к ней. Но перед диаспорами сейчас стоят другие вопросы — выживания и нарабатывания капитала. В конце концов вопрос не в том, какой национальности человек, стоящий у власти. Никого не волнует национальность Хрущева, Брежнева, Горбачева, Ельцина. Национальность Сталина — грузин, осетин, еврей — никого не волнует, и то же самое с Лениным. На четверть русский, на четверть калмык, на четверть немец, на четверть еврей — и что? Никого не волнует национальность русских царей. Екатерина Вторая училась говорить по-русски, уже став царицей. Раньше такой вопрос решался автоматически. Когда человек из захолустного немецкого княжества или варяжский разбойник попадал в необъятные российские просторы, в рай земной, население которого обладало высокой грамотностью и высокой бытовой культурой (тут присутствовала гигиена, люди мылись, не справляли нужду в собственном доме, холера была, но чумы никогда не было), то он автоматически становился патриотом. А сейчас ситуация иная. Русский этнос вырождается. Ведь у нас теперь нет даже понятия «свой — чужой». Приезжающий в страну мигрант видит, как российский чиновник грабит и «мочит» своих. Так скажите на милость, патриотом чего он тут может стать?

— Каким будет лицо россиянина этак лет через 20–30?

— Демография — вещь эволюционная. Лицо российское станет более монгольским, чем сейчас. Скулы будут более выпуклые, глазки поуже, кожа смуглее. Но это не критично. Критичный вопрос — культура. Если вы забайкальскому казаку скажете, что он не русский, вам после этого придется бежать быстро и долго. Хотя и по типу лица, и по типу фигуры он немножко отличается от донского казака.