Россия не для русских? Косовский сценарий в Москве

Особенно выразительно интеграция у москвичей — армян, затем у азербайджанцев — проявляется в национально-смешанных браках. Они у семейных армян этой группы даже преобладают (56 %), у азербайджанцев-москвичей цифра эта меньше почти в два раза (30 %). В такие браки у армян и азербайджанцев чаще вступают мужчины, а их дети обычно принимают отцовские фамилии.

Однако общие оценки своей новой жизни у москвичей — армян и азербайджанцев — и новоприбывших мигрантов принципиально расходятся. Так, азербайджанцы-москвичи, хотя они несколько меньше, чем армяне, адаптированы к московской среде, не собираются покидать столицу. Это желание диктуется их собственной волей, в отличие от новоприбывших. Уезжать отсюда они не собираются, не чувствуя этнической ущемленности.

На вопрос: «Как вы оцениваете свою жизнь?» — более половины (54 %) отвечают: «Все не так плохо и можно жить». Оценки новоприбывших азербайджанцев своей московской жизни говорят о том, что они недостаточно приспособлены к ней и принципиально расходятся с почти интегрированной группой их московских сородичей. Совсем по-другому отвечают плохо адаптированные к московской жизни их сородичи, в подавляющем большинстве прибывшие недавно в Москву из-за плохой ситуации на родине. У них преобладают отрицательные оценки жизни, для подавляющего большинства жизнь «становится хуже».

Конечно, приходится сожалеть, что те или иные виды сугубо этнической культуры не отвечают потребностям столичной среды. Сохранять этнокультуру можно и даже должно, но она при реальном потенциале оценивается людьми объективно и не нуждается в искусственных стимулах. Можно сожалеть, что те или иные виды сугубо этнической культуры не отвечают современным потребностям и нормам, но их надо сохранять в тех проявлениях и границах, которые соответствуют среде и времени.

«Новомигранты» с арсеналом традиционной культуры чувствуют себя неуютно в московской непривычной для них ситуации. Они в большинстве своем здесь оказываются не по собственному выбору, а по необходимости, вытесненные из своих мест тяжелой ситуацией по месту прежнего проживания. Их дети даже порой предпочитают учиться в Москве в своих национальных школах. В эти школы идут те, кто недостаточно хорошо владеет русским языком и отличается от москвичей-соплеменников общими национальными ориентациями. Когда спрашивали об этих школах москвичей нерусских национальностей, они, как правило, признают их необходимость. Так считают до 70–80 % «московских старожилов» — армян и азербайджанцев, но отдать своих детей туда они в большинстве своем не хотят.

Данные говорят о достаточно малой у армян по сравнению с азербайджанцами зависимости между знанием языков и рядом фиксированных признаков — национальность родителей, национальность детей, социально-профессиональная структура, возраст, образование. Это означает, что по системе выделенных здесь индикаторов москвичи-армяне в большей мере, чем азербайджанцы, выравнены между собой, что связано, в частности, с их относительно длительным пребыванием в Москве и приобщением к столичной жизни, унифицировавшей названные характеристики.

Такие различия между москвичами и находящимися в Москве по критической необходимости отражаются в ориентации на родину. Вторые, в отличие от москвичей, в значительной части своей хотят вернуться туда, как только представится возможность. Они и сейчас стараются иметь связи с родной республикой и даже, несмотря на материальные сложности, довольно часто ездят туда. Москвичи — армяне и азербайджанцы — редко, а то и вообще не делают этого. Так, 2/3 армян-москвичей никогда не были в Армении. Среди азербайджанцев, которые позже стали заселять Москву, людей, совсем не связанных с Азербайджаном, меньше — до 1/4. Однако и у азербайджанцев, чем дольше они живут в Москве, слабеет их связь с отчим домом. Данные подтверждают неприкаянность в столице многих новоприбывших армян и азербайджанцев. Они чувствуют себя чужаками в силу этнических причин и в значительной части своей рвутся домой. Среди армян стремятся переехать на родину до 1/3, у азербайджанцев больше — до 2/3, что выглядит весьма контрастно по сравнению с ориентациями людей тех же национальностей, но москвичей.

Что день грядущий нам готовит? В общих чертах — дальнейшее отождествление представителей этнических групп, проживающих в Москве, с местным населением мегаполиса с последующей интеграцией в жизнь городского социума. Это так, хотя в облике этнических групп в столице очевидны внутригрупповые этнические различия, которые делают затруднительной пока такую целостную интеграцию. Тормозящую роль тут играют консервативные группы, связанные, а иногда лидирующие благодаря заметному теперь их представительству в столичной среде. Их слабая идентификация с московским населением (в отличие от групп их же национальностей, но хорошо адаптированных) достаточно полно отражается не только в социально-культурной сфере, но ив политической.