Россия. Путь к Просвещению. Том 2

Принимая во внимание, что в дальнейшей жизни Платон будет тесно связан со светской властью, рассмотрим, насколько ему была знакома политическая жизнь империи в период его становления как монаха. Как известно из его автобиографии, с 1760 года он поддерживал дружеские отношения с двумя влиятельными политиками: И. И. Шуваловым, одним из основателей Московского университета и Императорской Академии художеств, и А. Г. Разумовским, фаворитом императрицы Елизаветы [Снегирев 1890, 2: 215]. Он также был в дружеских отношениях с новгородским митрополитом Дмитрием (Сеченовым), членом Святейшего Синода и смертельным врагом Арсения (Мацеевича) в споре об изъятии государством монастырских земель. Платон должен был знать о спорах, разгоревшихся вокруг вопроса о церковном имуществе. На это указывают два обстоятельства. Во-первых, с июля 1759 года он исполнял обязанности «соборного», управляя обителью, приписанными монастырями и землевладениями Лавры, к которым относилось более 100 тысяч крестьянских душ [Снегирев 1890, 1: 15]. Во-вторых, перед своей коронацией, в августе 1762 года, Екатерина объявила о своем решении временно отменить указ Петра III о секуляризации монастырских земель. В автобиографии Платон не обсуждает споры о секуляризации и не пишет о своем отношении к ней. Либо он считал этот вопрос политическим, выходящим за рамки его компетенции, либо, что более вероятно, надеялся, что вре́менное решение Екатерины станет окончательным. Судя по его последующим высказываниям, он, скорее всего, не поддерживал государственный контроль над монастырской собственностью. Во всяком случае, факты свидетельствуют о том, что Платон был вовсе не невежественен в политических вопросах, затрагивающих Церковь.

Наиболее известный труд. Платона – «Православное учение, или сокращенное христианское богословие» (1765), 200-страничное изложение христианского учения, написанное по приказу Екатерины для великого князя Павла. Оно было переведено на основные европейские языки, благодаря чему Платон стал известен по всему континенту [Платон 1800][61]. Книгу отличали простота языка и мысли, изящное оформление. Платон излагал основные христианские представления о свойствах Божиих, о человеческой природе, о соотношении закона и благодати, о роли Церкви в спасении и о действенности молитвы. Он также затронул главные элементы христианской общественно-политической мысли: вопросы о природе политической власти, обязанностях чиновников по отношению к гражданам, повиновении правительству, благотворительности. Хотя «Православное учение» не было политическим трактатом и даже не содержало систематической политической программы, книга недвусмысленно намекала на то, что российская власть не соответствовала христианским идеалам.

В первой части «Православного учения» Платон утверждает, «что мы сами себя создать не могли»; что мир отражает Бога, как в зеркале; что все народы верят в существование божества; что человеческие чувства радости и раскаяния уверяют, что есть Бог, который награждает добрых и наказывает злых; и что наше врожденное ненасытимое стремление к счастью «должно удовольствовано быть неким совершеннейшим и неизменяемым добром» [Платон 1800: 21]. Эти субъективные доказательства существования Бога позволяют нам судить о его свойствах: Бог – единый, вечный, невещественный, всеведущий, премудрый, свободный, преблагий, преправедный, пресвятый, всемогущий, а значит, пресовершенный, преблаженный и «верховный Господь всех» [Платон 1800: 22–23].

В начальных положениях книги Платона кроются две неожиданности. Во-первых, субъективные доказательства существования Бога – не что иное, как завуалированная дань картезианскому методу приближения к Богу через субъективный разум. Место предпосылки Декарта «Я мыслю, следовательно, я есть» у Платона заняли разумные интуиции о человеческом несовершенстве. И Декарт, и Платон из своих предпосылок выводят существование Бога. Во-вторых, перечисляя Божественные свойства, Платон отходит от греческой апофатической традиции, согласно которой Бог невыразим, и никакие атрибуты Ему приписать невозможно. Обе эти неожиданности указывают на то, что мысль Платона испытала западное влияние.