Россия в XVIII столетии: общество и память

Западе и переведенной на русский язык книге «Петр Великий», по мотивам которой в 1986 г. в США был снят фильм с участием Максимилиана Шелла, Ванессы Редгрейв, Омара Шарифа и др., делает следующее примечание: «Существует легенда, по которой Петр одолжил мушкет у одного из солдат, штыком вырезал две полоски дерна из почвы заячьего острова, сложил их крестом и сказал: “Здесь будет заложен город”. Солдаты начали рыть ров, в котором обнаружилась рака с мощами Св. Андрея Первозванного – небесного покровителя России. В этот момент над головой Петра пролетел орел и уселся на верхушке двух берез, соединенных кронами наподобие арки. На этом месте были выстроены восточные, или Петровские, ворота будущей крепости».[352]

На первый взгляд, действительно все элементы легенды налицо: начали копать ров и нашли (совершенно случайно!) мощи Св. Андрея – явное знамение свыше, да еще невесть откуда прилетел орел – птица в этих местах явно редкая. Между тем, Масси лишь пересказывает хорошо известную историкам версию основания Петербурга, восходящую не к устной легенде, а зафиксированную письменно, причем в повести, созданной, как считается, в петровское время. Называется она «О зачатии и здании царствующаго града Санктпетербурга»; рукопись ее хранится в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки в Петербурге. Впервые она была опубликована и, таким образом, введена в научный оборот в 1863 г., а в последний раз – в приложении к книге Ю. Н. Беспятых «Петербург Петра I в иностранных описаниях» в 1991 г.

Под датой 14 мая 1703 г. в этой повести имеется следующий текст:

«.. Взяв у солдата багинет и вырезав два дерна, [Петр] положил дерн на дерн крестообразно и, зделав крест из дерева и водружая реченные дерны, изволит говорить: во имя Иисус Христово на сем месте будет церковь во имя верховных апостолов Петра и Павла».

Под 16 мая 1703 г.:

«16, то есть в день пятидесятницы, по божественной литоргии с ликом святительским и генералитетом и статскими чины от Канец изволил шествовать на судах рекою Невою, и по прибытии на остров Люнстранд [Заячий] и по освящении воды и по прочтении молитв на основание города, и по окроплению святою водою, взяв заступ, первое начал копать ров; тогда орел с великим шумом парения крыл от высоту спустился и парил над оным островом.

Царское величество, отшед мало, вырезал три дерна и изволил принесть ко означенному месту; в то время зачатаго рва выкопано было земли около двух аршин глубины, и в нем был поставлен четвероугольный ящик, высеченной из камня, и по окроплении того ящика святою водою изволил поставить в тот ящик ковчег золотой, в нем мощи Святаго апостола Андрея Первозванного, и покрыть каменною накрышкою, на которой вырезано было: “По воплощении Иисус Христове, 1703, майя 16 основан царствующий град Санктпетербург великим государем царем и великим князем Петром Алексеевичем самодержцем всероссийским” и изволил на накрышку онаго ящика полагать реченные три дерна з глаголом: во имя отца и сына и святаго духа, аминь, основал царствующий град Санктпетербург.

Тогда его царское величество от лица святительского и генералитета и от всех тут бывших поздравляем был царствующим градом Санктпетербургом. Царское величество всех поздравляющих изволил благодарить; при том была многая пушечная пальбы; орел видим был над оным островом парящий. Царское величество, отшед к протоку, которой течение имеет меж Санктпетербургом и кронверком, по отслужении литии и окроплении того места святою водою, изволил обложить другой роскат. Тогда была вторишная пушечная пальба, и между теми двумя раскатами изволил размерить, где быть воротами; велел пробить в землю две дыры и, вырубив две березы тонкие, но длинные, и вершины тех берез свертев аконцы, поставлял в пробитые дыры в землю наподобие ворот. И когда первую березу в землю утвердил, а другую поставлял, тогда орел, спустясь от высоты, сел на оных воротах; ефрейтором Одинцовым оной орел с ворот снят. Царское величество о сем добром предзнаменовании весьма был обрадован…».

Сразу же обратим внимание на то, что под разными числами в повести описываются, в сущности, одинаковые ритуалы, что уже само по себе выглядит подозрительно. Во-вторых, очевидно, что Масси рассказ повести явно исказил. С одной стороны, он попытался как бы сгладить детали, показавшиеся ему, по-видимому, наименее правдоподобными. С другой, вложил в уста Петра отсутствующую в повести фразу «Здесь будет заложен город». Откуда же она взялась? Между тем, в своей версии изложения повести американский историк не одинок.