Российская разведка XVIII столетия. Тайны галантного века

«Сии суть средства, коих искусным употреблением стараться вы имеете преодолеть татар неподатность и как бы собственных мыслей их и рассмотрения следствием, по степеням происходящим подвигнуть хана Крымского с правительством не только на соглашение, но и на самое действительное и заботливое прошение, чтобы вышеозначенные два места, с окрестного землею, нашими людьми заняты были, внушая им, по пристойности времени и случаев для уничтожения затруднительств и от суеверства их, что и разность законов взаимной дружбе препятствовать не может и не долженствует; ибо никаким законом не запрещается искать своего благополучия, но паче каждому человеку такое побуждение врожденное есть. А между тем примечается вам здесь же, что преклонение на вашу сторону некоторых знатнейших и в обществе почтение имеющих из их духовнаго чина, также немалый дать может перевес в пользу ваших подвигов, будучи как известно, у всех магометан поповския изречения священны и почти одного с законом их достоинства, каковых людей весьма надлежало бы и ст. сов. Веселицкому, вступая в негоциацию с ханом, уловить предварительно; но он вопреки того, увидя от них затруднительства, попустился их поносить, что и не могло быть как весьма странно для слуха магометанского, а духовных их тем больше ожесточенными сделать, чтоб наши требования отвергать противностью в том их закона» ^{98}.

Щербинин вполне справился со своей задачей. Хан Сагиб-Гирей декларировал независимость Крыма и послал в Петербург своего брата султана Шагинь-Гирея.

Вторая часть плана таким образом была вчерне реализована. Турки из Крыма были изгнаны. Теперь перед разведкой стояла новая задача — удержать Крым в состоянии независимости, отбить все атаки турецкой разведки на крымскую самостоятельность.

Эта задача представляла ряд трудностей, заключающихся в том, что у Турции была прекрасная «идеологическая» агентура в Крыму, на Кубани и всем Кавказе. Надо было поставить турецкой агентуре не только контрразведывательный барьер, но самим организовать вербовку такой агентуры среди правящих кругов Крыма. Цель — не допустить турецкую агентуру к власти. Надо было также готовить агентурные силы для реализации третьей части плана — ликвидации крымской самостоятельности и окончательного присоединения Крыма к России.

Этим занялся Щербинин еще будучи в Крыму. Он завербовал ханского секретаря и ряд других крупных чиновников. Затем этой работой занялся статский советник Веселицкий, оставленный в Крыму поверенным в делах. Но самая крупная вербовка по татарскому делу была проведена в Петербурге самим Н.И. Паниным: вербовка султана Шагинь-Гирея. Он позже сыграл огромную роль в деле присоединения Крыма к России.

Будучи послан из Крыма послом в Петербург, этот вельможа вначале повел себя весьма неучтиво по отношению к двору императрицы. Дело чуть не дошло до конфликта из-за вопросов протокола. Но Н.И. Панин сумел разглядеть в нем недюжинную личность, крупного организатора и решил пойти на вербовку султана. Его начали обхаживать, давая деньги, сколько он требовал. Помимо 100 рублей в день на содержание, он получил наличными 27 000 рублей. Кроме того, ему дали дорогую шубу, шапку, саблю с золотом и бриллиантами ценою в 20 000 рублей, табакерку, дорогостоящий перстень и бриллиантовое кольцо лично от Панина. Все эти расходы Панина не смущали, и в письме к Щербинину он пишет: