Российская разведка XVIII столетия. Тайны галантного века

План Петра достиг цели: шведы были вовлечены в длительную войну и увязли в Польше. На кого бы Карл ни делал ставку в Польше, можно было с уверенностью сказать, что при том хаосе, который царил в этой стране, ни одна из партий не сможет организовать и объединить польский народ под своим началом. Тем не менее перед русской дипломатической разведкой выдвинулась задача следить за поведением Августа и его отношениями со шведами. Этим был занят с 1701 года князь Григорий Федорович Долгорукий, посол при польском короле. Князь знал, что Август — ненадежный партнер, и вел за ним непрерывное наблюдение. Ему была очень хорошо известна личная жизнь Августа, его увлечения оперными певицами, на которых тот тратил не только сотни тысяч своих ефимков, но и средства из казны и финансы армии. Долгорукий организовал разведывательную и контрразведывательную службу и выявил шведских агентов среди польских министров и духовных магнатов. Он сигнализировал Петру, что «также и в самой высокой персоне крепости не много», то есть что король Август тоже не прочь переметнуться в шведский лагерь.

Наряду с чисто информационной работой Долгорукий вел большую работу по разложению враждебного России лагеря в Польше — сторонников Сапеги и примаса Радзиевского. Основным инструментом этого направления работы было оказание влияния на политику Августа II, укрепление позиций сторонников России, предоставление им всяких государственных постов, званий, привилегий наряду с прямым их подкупом.

Польские магнаты получали от русской казны деньги или в виде субсидных сумм на содержание польского войска, или в виде прямых вознаграждений за работу. Мзда выдавалась ефимками, медными деньгами и, как тогда выражались, «мягкой рухлядью», то есть дорогими мехами.

Работой разведки в Польше руководил лично царь Петр или же направлял ее через Федора Головина, а потом через Петра Шафирова. Так, мы находим, например, в переписке Петра письмо к Григорию Долгорукому от ноября 1702 года, в котором он предлагает последнему:

«Если возможно учинить, чтоб Вишневецкого учинить великим гетманом и о том королю донеси, как возможно»^{17}

.

Чтобы удерживать польских магнатов в лагере союзников, русские должны были выдвигать их на высокие посты, используя агентуру и приемы, присущие разведке.

Помимо Долгорукого как главного резидента русской дипломатической разведки из России разведчики направлялись со специальными заданиями. Так, в 1702 году в Литву был командирован урядник Преображенского полка Павел Никифорович Готовцев: его прикомандировали к жмудскому генеральному старосте Григорию Огинскому. Сначала задания носили только военно-разведывательный характер: он должен был снабжать русские войска сведениями о движении шведских войск, о шведском короле и отношении к нему польской общественности.

По-видимому, Готовцев проявил себя как хороший разведчик, ибо по повелению Петра ему потом поручили большую работу по дипломатической разведке. Его приставили при сенаторах Вишневецком и Огинском, снабдили шифром и предложили разрабатывать связи этих магнатов, особенно их отношение к шведам, так как русской разведке стало известно, что Карл XII и его агентура в Польше (Сапега, Радзиевский и др.) вели большую работу по привлечению польских магнатов на свою сторону. Готовцев должен был «обещать им неотменную милость и некоторое знатное число денег», если «до царского величества склонность свою оказывати будут».

Инструкция Готовцеву представляет значительный интерес для разведчиков. Она вскрывает размах петровской дипломатической разведки в Польше^{18}.

Значительную разведывательную работу вел в Польше И.-Р. Паткуль, перешедший на русскую службу в 1702 году. В 1703 году с ним был заключен договор о принятии его на русскую службу в чине генерал-майора, тайного советника и чрезвычайного посла.

Паткуль, возможно, и сделал много ошибок и как дипломат может быть расценен по-разному, но с точки зрения разведки надо признать, что он своевременно сигнализировал Петру об опасностях, грозивших России от польского короля и поляков. Он писал:

«Я возвещаю вашему царскому величеству, яко правдивой человек, что зело б я себя обманул, есть ли бы верил, что поляки на надежном основании с вашим царским величеством в союз вступили».

По поводу воеводы Хелмского Дзялынь-Дзялынского, направленного в Россию с посольством, Паткуль писал: