Российская разведка XVIII столетия. Тайны галантного века

«Он является, что приятель вашего царского величества, но сие да будет во уведомление, что он вашему царскому величеству здесь в государстве по сие число всякие удобомышленные злые услуги чинил, а войне против Москвы на собрании Мариенбургском и везде жесточайше кричал, от шведа деньги получил и постоянной единомышленник кардинальской и его фракции был»^{19}.

Паткуль вел разведывательную работу не только в Польше, но и в Пруссии и Австрии и имел в этих странах своих информаторов. Ему удавалось перехватить переписку шведского двора с прусским, и, что особенно важно, он знал о тайных связях саксонцев со шведами.

В мае 1704 года Петр награждает Паткуля, дает ему звание генерал-поручика, а Ф. Головин благодарит его за работу в Пруссии.

Паткуль добился значительного влияния на прусских министров. Головин ему сообщил, что Петр перевел ему 27 000 червонных для оплаты прусских министров.

В декабре 1705 года Петр уполномочил Паткуля вести переговоры с прусским королем о медиации между Россией и Швецией и при этом обещать прусскому королю, что в случае удачи Россия не возражает против уступки медиатору польской Пруссии. Все это свидетельствует о том, что Паткуль пользовался доверием Петра, несмотря на то что и поляки на него клеветали да и его русские коллеги, например Долгорукий и Голицын, его обижали. Долгорукий считал, что Паткуль нечист на руку в денежных делах, Голицын же, сидевший в Вене, оставлял его (Паткуля) без денег, а между тем он командовал большим отрядом русских войск, которые очутились в Саксонии отрезанными от России вследствие позорной, по существу предательской, роли саксонцев.

Летом 1705 года Паткуль настойчиво просил Петра указать ему место, куда бы он мог явиться с личным докладом по очень важному делу. Петр указал на выбор три города: Вильно, Ковно, Гродно. Если же вопрос требует немедленного решения, то передать шифром.

Паткуль так и не встретился с Петром. О чем хотел говорить Паткуль с царем лично? Надо думать, что только об одном: о готовящейся измене саксонцев и польского короля.

Русская разведка информировала о ненадежности польского короля, и заслуга в этом должна быть признана за Паткулем.

В августе 1705 года Август II отправил к Карлу XII двух министров: Имгофа и Фингстейна — для переговоров о сепаратном мире. Паткуль вскрыл это агентурным путем и сделал представление королю. Это послужило, по мнению Голикова, основанием к тому, что саксонцы решили его ликвидировать.

Предательски его заманили на конференцию, арестовали и заключили в тюрьму Зонненштейн. Там ему предложили на выбор — или молчать обо всех делах саксонских, о чем он должен дать подписку, и тогда его освободят, или оставаться в тюрьме. Он отверг эту гнусную сделку, и саксонские министры выдали вскоре после этого Паткуля палачам Карла XII, которые колесовали его.

Долгорукий тоже видел, что положение с польским союзником критическое и что шведы их принудят к сепаратному миру. В 1703 году он установил, что польские магнаты — кардинал Радзиевский и князь Сапега — на шведские деньги развивали значительную активность, стремясь подкупить или завербовать сторонников Карла XII. Долгорукий, в свою очередь, пускает в ход деньги, но разве можно было усмирить аппетиты польских панов! Они просили еще больше. Поэтому Долгорукий предупреждал, что на поляков нельзя надеяться и союз с ними — плохая помощь, что если шведы закроют доступ к Гданьску (Данцигу), то «к такой тесноте приведет их, что они и Богу солгут, не токмо нам». Долгорукий не ошибся. Он донес Головину, что не худо было бы, если б «милостью царского величества обнадежить мягкой рухлядью» гетмана Вишневецкого, канцлера, епископа Варминского и вице-канцлера господина Шембека. Да просит не забыть и министра саксонского Флюка. На это предложение Долгорукий получил ответ от Ф.А. Головина, что для Вишневецкого выдано уже соболей на 3500 рублей и что он может прислать за ними человека в Смоленскую дачу и может рассчитывать «на милость великого государя»; что епископа Варминского и вице-канцлера Шембека надо обнадежить, что они сполна получат обещанные деньги и «мягкую рухлядь», а что «Радзивиллу — канцлеру литовскому пришлется противу того, что прислано было напредъ сего к милости твоей на дачу ему»^{20}.