Рожденный бескрылым. Рожденный летать. Трилогия (СИ)

Перед ним стояла толпа. Не менее двадцати человек, из которых больше половины - похмельные. Минуту назад оравшие во все горло, мужики притихли, услышав вопрос, и выпустили вперед предводителя - пожилого, но крепкого мужчину с волосами, чуть тронутыми сединой. Он был одет в кольчугу и шлем, а в руках держал странный длинный меч. В целом предводитель производил впечатление опытного вояки, старого ветерана. Но это впечатление быстро рассеялось, как и ощущение спокойствия и величия, исходящее от воина, едва он заговорил.

- Ты мистик?

- Да.

- Мы пришли казнить тебя!

Флей сделал самое глупое лицо, хотя и понимал, что старик не шутит. Да и молчаливая толпа вокруг выглядела довольно грозно.

- Что я сделал? - робко поинтересовался он.

- Ты мистик! - завопил воин, брызгая слюной. - Ты позор всего человеческого рода! Ты недостоин жить!

Мистик Флей отшатнулся, пораженный волной чистой ненависти, бьющей в него со стороны толпы. Ауры нельзя было даже разглядеть, не то что попытаться воздействовать. Они будто сливались воедино, полные злобы. Никогда еще он не встречал такого единства. И, пожалуй, справиться с толпой он бы не смог... Оставался еще шанс утихомирить их, но дохлый...

- Я тебе лично что сделал?

- Ты убил моих братьев! - театрально возопил старец, воздев руки к небу. Толпа хором ахнула.

- Всех братьев? Ребята, вы бы лучше пошли, опохмелились. Скажете трактирщику, я вас прислал.

Флей рассчитал верно. Почти. Народ одобрительно зашумел, но предводитель одним жестом утихомирил всех.

- Тихо! - и он обратился к мистику. - Все твои слова изначально лживы, ибо ты есть первозданной тьмы отродье. Ты должен быть изничтожен, дабы не осквернять этот мир!

Мистик мысленно скверно ругнулся. Старик явно упертый, фанатик. И о каких братьях он говорит?

- Просветите хотя бы меня, почему я... тьмы отродье, что за братьев я убил, и почему вы взяли на себя обязанности святой инквизиции, да к тому же еще в столь извращенном понимании.

- Я сам - святая инквизиция, я ее представитель здесь. К тому же священное дело изничтожения подобных тебе совпадает с моим братским долгом. Я знаю, что ты помогал эльфам в убийстве моих братьев, пограничных стражей на границе с их землями. А значит, ты предал империю!

Толпа хором подтвердила его слова.

- Старик, ты обалдел! - не выдержал Флей. - Твои братья первыми напали на меня, и я убил их защищаясь.

- Но ты помогал эльфам! - обличающе указал перстом инквизитор.

- Это не входит в сферу деятельности инквизиции, - парировал мистик.

- Ээ... - задумался дед, но тут же спохватился. - Тебе меня не сбить!!! Все создания тьмы должны быть стерты с лица земли!

- Да химера тебя подери! - взорвался Флей. - Хватит твердить одно и то же. Я не более создание тьмы, чем ты. Я порой убиваю людей, но любой из Ордена Черной Вуали убил больше. Почему бы вам не начать истреблять ассасинов? Или может, ты займешься выполнением своих более прямых обязанностей, и обратишь внимание, скажем, на вампиров, которых в этом городе полно? Или все же пойдешь и опохмелишься?

"Последняя фраза была явно лишней", - понял Флей, увидев бешенство в глазах инквизитора.

Старик отступил на несколько шагов и произнес короткую речь.

- Дети мои! Этот негодяй не желает добровольно сдаться. Он не желает понимать свою вину. И мы казним его!

- Казним!!! - взлетел возглас над толпой. Вот теперь мистик действительно испугался. О, как он понимал теперь всех тех, кого судили без суда. Злоба, ярость, ненависть этих людей глушили, ослепляли его. Он был почти лишен возможности что-то сделать, в арсенале еще оставались грубые средства, но врагов было слишком много. Флей не был колдуном, способным вызвать огонь с небес или призвать демона себе не службу. Он был мистиком, служителем эфира, во всяком случае, считал себя таковым...

Мистик вытащил эльфийский меч из кожаных ножен. Он держал его двумя руками за длинную рукоять, и ему казалось, что выглядит он ужасно нелепо. Тот, кто владеет такими силами, не нуждается в оружии. Он сам - оружие. Жаль, что не универсальное.

Толпа надвигалась. Мистик глубоко вдохнул и, отпустив меч, легко взмахнул левой рукой. Двое из противников упали, схватившись за сердце, а в руке Флея возникло странное ощущение, подобное тому, которое возникает, если кровь бьет из пробитой артерии. Боль и холод... "И, пожалуй, лучше бы это была кровь", - подумалось ему, ведь в обмен на смерть тех двоих он пожертвовал частицей самого ценного - собственной жизни.

А товарищи их будто не заметили потери. Глаза их горели огнем фанатизма, и они шли вперед, с оружием в руках.

Мистик ощутил что-то необычное. Руки его, будто сами, поудобнее перехватили рукоять.