Рожденный бескрылым. Рожденный летать. Трилогия (СИ)

Не произнеся ни единого слова, наниматель с благоговейным ужасом в глазах отсчитал триста гривен и так же молча вручил их мне. Я вернул пятьдесят, остальные сунул в карман, не пересчитывая. Трактир не отводил от меня взглядов.

- Неужели люди никогда не изменятся? Почему нельзя с вами по-людски, без всяких внушений и давлений на психику?.. - буркнул я, поднимаясь под пристальными взглядами народа. Кто бы еще мне ответил...

Уже выходя в дверь, я услышал печальный голос мага:

- Может, потому, что вы по-другому не умели никогда, а мы разучились...

Через минуту в таверне возобновился обычный шум: смех, бульканье пива, пьяные голоса. Посланник гильдии поднялся с места еще после стакана винца с невеселыми мыслями об отчете. Неожиданно он вспомнил о бумагах убитого, которые передал мистик.

Прочитал первую, вторую...

С воплями искренней радости он бросился догонять мистика, на ходу выуживая из кармана кошелек с остатками монет.

Мистика он не поймал, так как тот давно пьянствовал в соседнем заведении, и знать не желал никаких нанимателей.

На пути к почте (куда он так, с бумагами в одной руке и деньгами в другой, и понесся) с представителем гильдии магов произошло то, что принято называть "несчастный случай". К сожалению, он абсолютно не умел чувствовать опасность, и слишком торопился, чтобы быть просто осторожным, когда встретил двоих разбойников, которых не интересовало ни важное дело, ни бумаги, а только двести пятьдесят серебряных гривен...

II.

Еще один глоток. Выпивка была некрепкой, но голова уже начинала чуть кружиться.

Плавными движениями рук я стал массировать голову. Ренегат не сильно меня задел, куда больше сил пришлось потратить на нанимателя. Хотя это - уже собственно моя вина.

Усталость медленно уходила, но эйфории не наступало. Самое время для отдыха...

Я удобно расположился на лавке, одна рука на столе, другая на кошельке (в этом трактире весьма умеренные цены, возможно, именно потому, что здесь собирается не высшее общество), и не понять, дремлет человек или крепко задумался.

Отдохнуть мне не дали. Я и не ожидал иного.

- Флей? - прозвучал, если применимо здесь это слово, у меня в голове голос. Надеяться на то, что это галлюцинация, или хотя бы притвориться, что я счел голос таковой, невозможно, слишком мало я выпил.

- Да. Кому я понадобился? - ответил я так же. При телепатии голос кардинально изменяется, и хотя после определенной практики можно научиться различать голоса душ, всегда лучше подстраховаться.

- Айя. Сомневаюсь, что ты обо мне слышал...

- Отчего же. "Слеза"? - перебил я.

- ...И в любом случае я говорю не от своего имени.

Мысленный собеседник притормозил, ожидая моей реакции. Я молчал: в трансе, да еще и пьяным, можно просто так сидеть без единой мысли хоть сто лет.

Мне послышался легкий вздох - скорее всего, лишь плод моего воображения.

- Ладно, неразговорчивый наш... - Слеза опять притормозила, будто надеясь, что я все же отвечу, и через секунду закончила:

- Ты в курсе, какие претензии к тебе у собрания Мистиков?

- Еще бы. Позорю честь мистика, и так далее. Слышал уже. Повторяю, и передай им всем: ни в каком собрании я не состою, контактирую с другими мистиками лишь по личным делам. И потому ко мне неприменимы ваши законы и обычаи, - произнес я одним духом почти заученную фразу.

- Одиночек много, но ни один...

- Мое дело. Сеанс окончен.

Я закрыл сознание от проникновения извне, и погрузился туда окончательно. Меня задели последние слова Айи. К сожалению, мысль нельзя прервать на полуслове, ведь она целостна, и поэтому я, даже не желая того, узнал, что хотела донести до меня Слеза. Мой позор.

"Ни один не начинал свой путь с убийства". Нет. Не я убил тогда... Это была не моя вина...

Это воспоминание было первым в моей жизни. Не знаю, что было до того, не знаю, кем я был до этого... Но в тот момент - уверен - я еще помнил...

И первым испытанным мной стала боль... Меня били, жестоко и разнообразно... Привязанного к креслу, со связанными ремнем руками и совершенно беззащитного. Не помню, сколько их было, в темноте не видно, да и не смотрел я.

Удар за ударом. Пытка за пыткой. Нож. Каленое железо. Лед. Яд хвостокола. Опять удар. Люди вокруг что-то кричали, но я не мог понять, что: ушам досталось не меньше, чем всему остальному...

Кровь... Всюду... Она сочится из порезов на коже, течет из крупных ран... Во рту - мерзкий, соленый вкус... Я сплюнул кровью, и кажется, в кого-то попал... Во всяком случае, пытка резко стала куда более жестокой, и я шипел как змея, брызгал слюной от боли, пытался дергаться, но не мог...

И, наверное, в тот миг что-то изменилось во мне, неуловимое и неизвестное...

О-па... Прервем повествование, похоже, кому-то пришла в голову безумная мысль обшарить карманы мистика... Наивный воришка даже не представляет, что я, во-первых, не сплю, во-вторых, прекрасно вижу даже с закрытыми глазами - тогда открывается истинное, внутреннее зрение, для которого нет никаких преград.