Рублевская Л.И. - Рыцари и Дамы Беларуси. Книга 3 - 2018

Вот фрагмент труда российского историка С. Соловьева «История России с древнейших времен»: «В Петербурге беспокоило молчание сильнейших людей в Речи Посполитой, гетманов, после того как литовский польный гетман Денгоф так сильно высказался против короля Долгорукому. В Польшу отправлен был полковник Дмитрий Еропкин с целью выведать расположение гетманов и указать на враждебные замыслы короля. Еропкин прежде всего свиделся тайком с Денгофом в деревне недалеко от Вильны... О гетмане великом коронном Сенявском Денгоф по секрету объявил Еропкину, что жена его склонна к королю; о гетмане великом литовском Потее сказал, что он совершенно при королевской стороне и ездить к нему не надобно или по крайней мере говорить не очень откровенно. «Но пусть царское величество будет благонадежен,— говорил Денгоф,— воевать мы с Россиею не станем. Если царское величество имел от короля прежде какие проекты, клонящиеся к повреждению Речи Посполитой, то приказал бы их публиковать, чтоб этим привести короля в большую ненависть и скорее устроить конфедерацию; русские войска должны быть на границах, чтоб быть готовыми в случае надобности». В заключение Денгоф жаловался, что все письма к ним с почты приходят распечатанные. Еропкин предложил ему 2000 червонных; гетман отказался; тогда Еропкин отдал их духовнику его для передачи гетману, и при другом свидании Денгоф благодарил царское величество за милость и уверял в своей верной службе».

Заметили, как Денгоф отзывается о Потее, в то время как мы знаем, что тот сам искал поддержки в России? Кто первый, мол, урвет... Грязное дело — политика, верно?

Окончательно, наверное, утешил свое самолюбие Станислав Денгоф, когда женился вторично. Его женой стала самая завидная невеста в стране, Мария София Сенявская, дочь гетмана коронного. На ее крещении присутствовали русский царь Петр I, польский король Август Сильный и трансильванский князь Ференц Ракоци. Мать сватала ее за королевича Константина Владислава Собеского. Активно претендовали на девицу Радзивиллы. Она даже была обручена с Николаем Радзивиллом, но жених умер от солнечного удара. Тогда в женихи предложили его брата, Михала Казимира Радзивилла, по прозвищу Рыбонька. Но Станислав Денгоф своим сватовством утер нос всем.

Свадьба состоялась во Львове 30 июля 1724 года, о чем была издана специальная брошюра Франтишка Пулавского. Описывать было что. Въезд жениха продолжался три часа при постоянных залпах 23 пушек. Резиденцию освещали 10 000 лампад. Для созерцания фейерверков — «колонн из огня» — был сооружен амфитеатр, обитый сукном и украшенный картинами. Играло три оркестра. И, конечно, самое главное развлечение, оставшееся в памяти людской (цитирую в переводе Адама Мальдиса): «У вадасточныя трубы, зробленыя на кожным рагу з белай бляхі, пачалі праз вокны шчодра ліць венгерскае віно, за якім ціснуўся розны люд з вёдрамі, конаўкамі, шапкамі і капелюшамі».

И никому дела не было, что жениху за пятьдесят, а невеста вдвое моложе.

Брак остался бездетным, спустя четыре года Станислав Денгоф умер.

И еще один след в истории... Самой известной фавориткой Августа Сильного была Анна фон Козель. В какой-то момент придворные и в Саксонии, и в Польше заволновались, что красавица приобрела слишком большое влияние. Тогда, воспользовавшись тем, что Анна должна была рожать, а король уехал к польскому двору, ему подсунули очаровательную графиню Марию Магдалену фон Денгоф, жену одного из клана Денгоф, подкомория литовского Эрнеста Богуслава Денгофа. Август увлекся... И Анна провела пятьдесят лет в заключении в отдаленном замке. Думается, и эта афера не обошлась без ведома опытного интригана Станислава Денгофа.

КАМЕРГЕР В ДОЛГАХ.ПЕТР ПАВЕЛ САПЕГА(1701—1771)

Кто-то остается в истории как герой. Кто-то — как злодей или жертва. А есть персоны, которые просто плывут по течению, их прибивает то к одному берегу, то к другому. Везде они успевают наломать дров, что-то ухватить... След заметный, а вот какого рода слава? С такой сомнительной оглаской остался в истории Петр Павел Сапега, камергер российского двора и стольник великий литовский.

Первый раз на сцене политических интриг он появляется в девятнадцать лет. Тогда его отец, бобруйский староста и великий гетман литовский Ян Сапега, оказался при русском царском дворе. Обратимся к запискам испанского посла герцога де Лирия-Бервика, который рисует такой портрет Яна: «Только одно было у него доброе качество, что был он очень храбр. Три раза бунтовал он против своего короля и потому принужден был удалиться в Россию, где по влиянию при дворе сына его, любимца императрицы Екатерины I, пожаловали его в фельдмаршалы. Он не знал даже самых первых оснований военного искусства, не имел капли ума, был сварлив, повелителен, напивался ежедневно, был лжец и способен все предпринять для достижения своей цели».