Руги и русы

Славяне осадили один из саксонских городов, его защитники капитулировали на почетных условиях свободного выхода. Имущество горожан по условию капитуляции должно было достаться победителям. Ободриты вошли в открытые ворота, но тут кто-то из них признал в жене горожанина свою бывшую рабыню, то есть имущество. Славянин схватил женщину за руку, но получил от ее мужа удар кулаком по лицу. В ответ славяне набросились на немцев и учинили резню. Взаимная ненависть двух народов оказалась слишком велика и не предполагала компромиссов.

Ободриты вернулись домой с победой, объективно оказавшись спасителями Венгрии. В битве на Лехе венгры потерпели поражение, но избежали окончательной гибели: вся королевская армия двинулась наказывать ободритов. Мадьяры утратили часть владений, но смогли заново собрать силы.

Полабские славяне, сообразив, что им грозит суровая расправа, послали к королю делегацию с повинной. Они соглашались платить дань немцам на условиях невмешательства короля во внутренние дела полабских вождеств.

Оттон изъявил согласие заключить мир, но потребовал наказания для тех, кто произвел набег на Саксонию и учинил резню в захваченном городе. Славяне, как всякий примитивный народ, исповедовали принцип коллективной ответственности, поэтому оставили условия короля без ответа и начали собирать ополчение. В предприятии участвовали все племена, кроме руян. Последние неожиданно перешли на сторону немцев. Заманчиво предположить, что в руянах заговорил древний голос германской крови, но доказательств мы не имеем никаких. Свентовит-Святовит, святилище которого имелось у руян, – это славянский бог, а не бог германцев. Но с другой стороны, Ругевит – это германское слово. Однако сами руги относились к «германцам-2», а немцы – это уже следующий, третий виток этногенеза; к тому же они исповедовали христианство. Значит, причины предательства руян надо искать ближе. Возможно, они в том, что ободриты и вильцы перестали нуждаться в арбитре, каковым была «теократическая республика» руян. В «русах» уже никто не почитал верховных судей. На Рюген перестали приносить богатые жертвы, потому что сократилось паломничество к единому святилищу полабских славян. Очень часто за идейными спорами стоят материальные интересы.

Оттон и руяне выступили против «полабов»; в войске короля, разумеется, находился верный Герон.

Военная диспозиция вильцев и бодричей не интересовала хронистов, но замысел славянских воевод можно восстановить так. Они спрятали женщин и детей в нескольких укрепленных градах. Родовые поселки сожгли. А в поле вывели объединенное ополчение, которое должно было нападать на врага, действовать по обстоятельствам против руян или немцев, а главное – мешать врагу осаждать грады. В войске славян служил Вихман. Он собрал немецкую дружину из таких же перебежчиков, что усилило войска «полабов» рыцарской конницей.

Славяне выбрали выгодную позицию за рекой Дошей, прикрытую густым лесом и топким болотом. Сюда почти одновременно подошли войска Оттона и дружина руян.

Немецкий король двинулся через лес, обнаружил болото и отправился по тропинке через него, чтобы штурмовать позиции славян. Но оказалось, что немец угодил в ловушку. Его рыцари растянулись на лесной и болотной дороге, славяне окружили вражеское войско засеками, отрезали обратный путь и блокировали. Озадаченные немцы находились в окружении несколько дней, начались болезни. Наконец король Оттон направил к младшему князю ободритов, Стоигневу, верного Герона, чтобы путем переговоров выпутаться из сложной ситуации.

Дело не заладилось. Герон подъехал к реке и, крича, стал вызывать на переговоры Стоигнева, который командовал авангардом славян. Стоигнев, «скрежеща зубами и изрыгая множество ругательств», как говорит Видукинд, стал насмехаться над Героном, Оттоном и германской армией. Герон вспылил и объявил, что на следующий день немецкое войско пойдет в атаку, чем оказал услугу славянам, рассказав о планах германского командования.