Читаем Руги и русы полностью

Главный вопрос: произошло это в конце правления Болеслава II Чешского или уже при его сыновьях? Разные историки трактуют по-разному, пользуясь тем, что в хрониках той поры события изложены крайне смутно. Главные источники – Галл Аноним и «Великая хроника» (для Польши) и Козьма Пражский (для Чехии) не дают точной хронологии. В сочинениях немцев – Саксона, Титмара и других – мы находим отрывочную информацию.

Ясно, что в промежутке между 992 и 999 годами русские и поляки разделили «Великую Хорватию». Развивая наступление, Болеслав Храбрый перевалил Карпаты и захватил Словакию. Возможно, русичи тогда же вторглись в Закарпатье и присоединили его к своим владениям. Родилась Закарпатская Русь.

В то же время польский правитель пытался заручиться поддержкой немцев, чтобы обеспечить себя от удара с тыла во время конфликта с чехами. В 1000 году Болеслав принял Оттона Рыжего в Гнезно, выразил ему свою покорность и стал домогаться королевской короны. Оттон дорожил союзом с поляками, ибо намеревался использовать их в борьбе против полабских славян. Поляки должны были стать проводниками западного влияния в славянском мире. Поэтому Оттон отнесся к Болеславу приветливо и почтительно. Император поклонился мощам святого Войцеха, убитого в Пруссии. Как мы помним, Болеслав выкупил мощи и перевез их в Гнезно. «Увидев издали желанный город (Гнезно), Оттон смиренно, босыми ногами вошел в него, был почтительно принят… епископом этого города, введен в церковь и, добиваясь для себя милости Христовой, проливая слезы, просил мученика Христова о заступничестве», – пишет Саксон Анналист (Хроника, 1000).

12. «Империя» Болеслава

Император пообещал Болеславу королевскую корону, но сердечное согласие между государями продолжалось недолго. В 1002 году Оттон Рыжий умер, будучи еще молодым. Королевскую власть унаследовал его троюродный брат Генрих II Святой (1002–1024), сын баварского герцога Генриха Сварливого. Святой король, видимо, страдал приобретенным половым расстройством, ибо провел молодость в походах и переболел тяжелой болезнью. Детей у него не было, он отдавал все силы молитвам и войнам. Поляков не любил и боялся их усиления, а в своей политике ориентировался на чехов. Это привело к конфликту. Болеслав Храбрый узнал о смерти мейсенского маркграфа Экхарда и без размышлений вторгся в его марку. «Отправив вперёд войско и захватив город Бауцен со всем ему принадлежащим, он тотчас же напал на город Стрелу, тайно пытаясь подкупить мейсенцев деньгами», – сообщает Титмар (Хроника. Кн. V, 9). Марка была захвачена. «Болеслав, гордый этим успехом, занял все пределы этой страны вплоть до реки Эльстер и укрепил своими гарнизонами», – продолжает Титмар (Хроника. Кн. V, 10). Пограничные немцы собрались, чтобы перейти в контрнаступление, хитрый Болеслав уверил, что захват свершился едва ли не по приказу Генриха II. Сам Генрих вынужден был проглотить обиду, тем более что он, как всякий новый король, начал правление с подавления заговоров и мятежей феодалов. Следовательно, Болеслав правильно выбрал момент для удара, однако тотчас утратил дружбу немцев.

Вскоре Генрих II произвел ловкий дипломатический маневр: предложил короновать венгерского правителя (надьфейделем по-венгерски, хан по-тюркски) Вайка. Тот согласился на союз с немцами, крестился и получил известность как Иштван I Арпад (997—1038). Иштван – это Стефан. Католическая церковь признала короля святым.

Коронация Иштвана и включение Венгрии в орбиту имперского влияния спасли эту страну от славянской угрозы, но осложнили положение Польши. Иштван претендовал на Словакию и Моравию. Болеслав был вынужден продолжить наступление на чехов, чтобы создать прочный барьер против венгров и немцев. Наступило короткое время Польской империи, которая на пару лет объединила всех западных славян.

* * *

В Чехии продолжался разлад. Власть унаследовал князь Болеслав III Рыжий (999—1002). Он женился на девушке из могущественного рода Вршовцев, представители которого, как сказано выше, выполнили грязную работу по убийству князей Славниковичей. «Был в Чехии некий род, называвшийся Вршовцы, а первым среди них был Коган, крайне преступный муж», – сообщает Саксон Анналист (Хроника, 1000). Любопытно, что вождь Вршовцев имеет откровенно еврейское имя. Действительно, евреи активно переселялись в Чехию и Польшу с берегов Рейна и оказывали известное влияние на политику и торговлю этих славянских стран.

Перейти на страницу:

Все книги серии Неведомая Русь

Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи
Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи

История наших предков до IX века от Рождества Христова долго оставалась загадкой, «белым пятном», объектом домыслов и подчас фантастических теорий. Известный писатель Андрей Воронцов, основываясь на новейших открытиях в археологии, антропологии, генетике и лингвистике, пытается ее реконструировать. В книге речь идет о найденном в 1977 г. в австрийском городке Графенштайн камне с фрагментами надписи II в. н. э., которая принадлежала норикам. Норики же, по свидетельству Нестора-летописца в «Повести временных лет», были прямыми предками восточных славян, причем, как выясняется, весьма древними. Согласно историкам Древнего Рима, норики существовали как минимум за тысячу лет до того, как славяне, по версии господствующей в Европе «немецкой исторической школы», появились на континенте. А атестинская (палеовенетская) культура, к которой принадлежали норики, древнее Норика еще на 500 лет. Книга А. Воронцова доказывает прямую преемственность между древнерусской и палеовенетской культурами.

Андрей Венедиктович Воронцов

История / Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука
Загадки римской генеалогии Рюриковичей
Загадки римской генеалогии Рюриковичей

Книга «Загадки римской генеалогии Рюриковичей» посвящена знаменитой легенде о происхождении Рюрика от мифического Пруса, родственника древнеримского императора Августа. Несмотря на явную искусственность самой генеалогии, в основе ее лежат отголоски преданий о былом нахождении русов на севере современной Польши и границе с Пруссией, что подтверждается целым рядом независимых источников. Данная легенда дает ключ, с помощью которого мы можем не только узнать о взаимоотношении русов с готами, ругами и вандалами во время Велмого переселения народов, но и определить, где находилась изначальная прародина наших предков и как именно возникло само название нашего народа. Книга предназначена как историкам, так и широкому кругу читателей, интересующихся вопросом происхождения своего народа.

Михаил Леонидович Серяков

История / Образование и наука
Повести исконных лет. Русь до Рюрика
Повести исконных лет. Русь до Рюрика

Известный исследователь, историк Александр Пересвет в своей новой книге, в форме летописного повествования, прослеживает историю от появления первых русов в Восточной Европе до нападения князя Святослава на Хаэарию и Византию. Рассказ ведётся от имени личного духовника великой княгини Ольги, болгарского клирика, который описывает, как рождалась и развивалась Русь изначальная. Он прослеживает её историю: строительство первыми русами города Ладоги, появление нескольких русских «протогосударств», борьбу между ними — и, наконец, укрепление и возвеличение среди них Руси Киевской.Взору читателя открывается захватывающая панорама ранее не известной, но исторически и научно достоверной предыстории Российского государства. В книге предстают известные и малоизвестные исторические персонажи, войны и походы, подвиги и провалы, политические акты и религиозные деяния далекого прошлого.

Александр Анатольевич Пересвет , Александр Пересвет

История / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное