Running Man. Как бег помог мне победить внутренних демонов

Спустившись по скользким холмам, мы вышли из леса на грязную дорогу, которая, согласно карте, должна была вывести нас к шестой контрольной точке у деревни Оякачи. Мы прошли мимо хижин с жестяными крышами и горячих серных источников. Женщины в ярких шалях и длинных юбках предлагали нам купить браслеты и фетровые шляпы. Мы нашли представителя «Рейда», и Тони протянул ему наш «паспорт».

– На каком мы месте? – спросил Тони.

Я поморщился. В самом ли деле мы хотели это знать?

– Вы… номер тридцать пять, – сказал представитель, глядя в блокнот. – Самая быстрая команда прошла здесь двенадцать часов назад.

Путь сюда занял у нас двадцать восемь часов, но, по крайней мере, мы были не последними. Мы решили немного передохнуть, чтобы упаковать получше снаряжение и перекусить. Когда мы со Стивом сели на бревно, он вдруг перегнулся пополам и зашелся в кашле.

– Все нормально? – спросил я.

– Просто шли слишком быстро, – сказал он и снова закашлялся.

– Можем немного сбавить обороты, – предложил я.

– Ну ладно, идем! Всем собраться! – крикнул Тони.

– Вот гадость! – прошептал Стив.

Мы взвалили на плечи рюкзаки и пошли дальше. Некоторое время за нами бежали тощие собаки, а потом отстали. Мы перешли по дощатым мосткам болотистую низину и начали подъем. Нас снова окутал туман, лишив надежды увидеть впереди какую-нибудь команду. Мы шли вслепую.

На преодоление следующих трех контрольных точек потребовалось еще тридцать бессонных часов. Доходило до комических ситуаций. Один раз Тони посмотрел на карту и сказал: «Сюда». Мы вошли в густой туман и наткнулись на контрольную точку, которую покинули всего за час до этого.

Кашель Стива становился все хуже. Мои ступни ныли, и что-то врезалось мне в лодыжки. Нэнси притихла. Скотт раздраженно вздыхал каждые несколько минут. Мы тащились неизвестно куда в холоде и сырости. Во второй половине третьего дня, стоя на вершине холма над болотистой равниной, мы разглядели грузовики, палатки и загоны с лошадьми. Все тут же приободрились. Наконец-то мы дошли до контрольной точки номер 10, нашего первого промежуточного пункта.

Мы подошли к стоянке, которую Рольф с Куртом оборудовали для нас.

– Где мама? – спросил я Рольфа.

– Спит в палатке. Сказала, чтобы мы разбудили ее сразу же, как ты придешь.

Я решил, что лучше ей еще немного поспать, пока я прихожу в себя. Мне не хотелось ее пугать. Хромая, я проковылял в палатку Рольфа.

– Что-то не так с ногой.

Я лег, и Рольф помог мне стянуть ботинки. Ноги пронзила мучительная боль.

– О господи! – пробормотал Рольф.

Мои носки пропитались кровью. Рольф аккуратно скатал их и поморщился. Мои лодыжки походили на разделанное мясо.

– Через прокладку прорвался пластик. – Он показал мне задник ботинка. – Вот этот край протер тебе лодыжку до кости.

– Чарли! – в палатку заглянула моя мама с заспанным лицом и перекинутыми на одну сторону волосами. – Как ты?

Рольф, сидя к ней спиной, закатал обратно мои окровавленные носки.

Я кое-как встал на ноги и обнял мать. Ее одежда пахла табачным дымом, который на мгновение напомнил мне о баре. В мозгу промелькнула мысль: «Неплохо было бы сейчас пропустить пива».

– Нормально, – ответил я. – Пара волдырей. А ты как?

Она выглядела уставшей. Одежда и обувь были покрыты грязью.

– Ну, то еще приключение. Эквадорская лечебная грязь. Полезна для кожи.

Я снова обнял ее и подержал в своих объятьях некоторое время.

Потом раздался крик Тони:

– «Шваб», собираемся и выходим как можно быстрее!

Я вышел из палатки необутый.

– Слышали? – не унимался Тони. – Мы на четырнадцатом месте! Садимся на лошадей и в путь!

– Сейчас не время, – сказал я. – Ехать на лошадях разрешается только до семи. Правило «темной зоны», не помнишь? Через пару часов нам все равно придется остановиться.

– Но мы на четырнадцатом месте.

– Все мы тут на четырнадцатом месте, Тони. Вместе с двадцатью другими командами. Оглянись, никто никуда не уходит. Они разумные люди и ждут утра.

– Мы приехали сюда ради гонки, Чарли, а не для того, чтобы рассиживаться в лагере с мамочкой.

– Никто никуда сегодня не уходит, – медленно произнес я. – Стив болеет. Мои ноги – сплошное месиво. Все мы смертельно устали, в том числе и ты. Нам нужно поспать. Сейчас это самое разумное решение. Мы выйдем сразу же, как начнет светать.

Тони недовольно отошел. Он вызывал одного за другим в свою палатку и пытался убедить в том, что нам необходимо продолжать путь. Никто не поддавался. Все сомневались в его способностях руководителя.

На следующее утро, на заре, мы встали и оделись. После того как Рольф перевязал мне лодыжки и отрезал пластиковые края ботинок, моим ногам стало немного лучше. Вместе с Нэнси и Стивом мы подошли к импровизированному загону. Согласно правилам, мы могли выбрать три лошади и по очереди ехать на них. Ветеринары на следующих контрольных пунктах должны были проверять состояние животных. Мы подошли к пастуху в пончо, он передал нам поводья трех оседланных лошадей и взмахом руки показал, чтобы мы уходили.

Я показал на другую лошадь, которая казалась мне спокойнее той, что нам выделили.

– Может, вот эту? Puedo tener este? [4]