Running Man. Как бег помог мне победить внутренних демонов

Моя потребность в беге превратилась почти в маниакальную страсть. Казалось, я умру, если не буду бегать.

Мы вернулись в дом Чипа, и она выложила пузырек с таблетками на кухонный стол, после чего усадила меня на диван с подушками и поставила рядом еду и напитки. Чип уехал из города на несколько дней, так что Лиз пообещала заглянуть позже и проверить, как у меня дела. Я почти сразу же заснул и проснулся от того, что сильно захотел в туалет. Я схватил костыли, слишком резко поднялся и едва не потерял сознание от боли.

Мне было гораздо хуже, чем после прежних операций. Я поковылял к туалету и по дороге заметил флакон с таблетками. Я смутно помнил, как мы заезжали в аптеку. Вернувшись из туалета, я подошел к кухонному столу и взял таблетки. «Ок-си-ко-дон», – прочитал я по слогам. «Окси» плюс что-то еще звучало как вполне подходящая вещь. Я никогда не увлекался таблетками, но у меня было много знакомых, которые регулярно принимали какие-то лекарства. На этикетке было написано: «Не употреблять алкоголь вместе с этим лекарственным средством». Алкоголь!

Я вроде бы видел пиво в холодильнике. Я подошел к холодильнику и заглянул в него. И действительно, там стояли две бутылки. Я взял одну и поставил на стол рядом с таблетками. «Светлый эль Sierra Nevada» – звучало освежающе. Затем сел за стол и посмотрел на пиво с таблетками, потом встал и снова взял бутылку. Она была на удивление холодной. Мне нравилось ощущать в руке эту прохладу. Затем я еще раз изучил этикетку лекарства: «1/2 таблетки каждые 4 часа по необходимости». Флакон был довольно большой.

Я оставил пиво с таблетками на кухне и проковылял обратно до дивана. Боль в ноге была адской. Почему я не могу принять всего лишь пару таблеток, чтобы отойти от хирургической операции? Разве это такая уж большая проблема?

«Просто сделаю, и все, – подумал я. – Это же лекарство. Это не срыв».

Я вернулся на кухню и вытряс на ладонь одну таблетку. Затем еще одну. У бутылки с пивом была откручивающаяся крышка. Всегда ли у бутылок были откручивающиеся крышки? Я не мог вспомнить. Я повернул крышку. Она не поддавалась. Я попробовал снова – и все равно не смог открыть. Выдвинув ящик, я нашел открывашку и поддел ею крышку. Пшшш. Сладостный звук, который я слышал столько раз. Ярко-пряный аромат пива. Фантастика! Я так хотел его попробовать.

В свое время я запомнил десятки броских лозунгов «Анонимных алкоголиков», но в настоящий момент не смог придумать ни одной причины, почему мне не следует принять таблетки и выпить пива. Если ситуация выйдет из-под контроля, то я воспользуюсь тюрьмой как заведением для реабилитации, и никто не узнает. Я решился.

Надо только спланировать свои действия и убедиться в том, что никто мне не помешает. Собирается ли Лиз возвращаться? Может, стоит подождать, пока она не проведает меня? Или позвонить и сказать, что со мной все в порядке и ей не нужно приезжать? Утром могут заехать дети, так что можно отослать им сообщение, что мне нездоровится и лучше побыть одному. Я взял телефон, чтобы набрать Лиз, но не успел нажать кнопку, как он зазвонил у меня в руке. Увидев номер матери, я нажал на отмену, но он зазвонил снова. Вдруг ей нужна помощь? Я ответил:

– Привет, мам.

Молчание.

– Мам, ты там? Алло! – сказал я громче.

– Привет, – услышал в ответ. – Кто тут? Привет.

– Это я, Чарли. Ты мне позвонила. Все в порядке?

– Я тебе позвонила? Вроде бы нет. Но раз уж ты на линии, то мне нужно кое о чем тебя спросить.

Я подождал. Снова молчание.

– Ты о чем-то хотела меня спросить, мам?

– Черт. Не помню, – глубоко вздохнула она.

– Что-нибудь насчет собак? Или твоих лекарств?

– Не уверена. А, погоди. Хорошо, что ты позвонил. Ты знаешь, где фильтры для кофе?

Этот вопрос она мне уже задавала.

– Посмотри в шкафу прямо над кофеваркой. По-моему, ты их там держишь.

– Я уже там смотрела. Их там нет.

Я подумал секунду:

– А ты смотрела в холодильнике, где хранишь дополнительные запасы кофе?

В последнее время в ее холодильнике частенько оказывались разные вещи, в том числе и телефон.

– А, вот они где! Как ты узнал? – спросила она и продолжила, не дожидаясь ответа: – Ну ладно, спасибо, что позвонил. Я люблю тебя. Поговорим после.

Если ситуация выйдет из-под контроля, то я воспользуюсь тюрьмой как заведением для реабилитации, и никто не узнает. Я решился.

Я прижимал телефон к уху, прислушиваясь к шороху и постукиваниям. Она не повесила трубку, а просто положила телефон рядом. Я слышал, как открываются и закрываются дверцы шкафа. Полилась вода, потом залаяла собака. Мама вышла из комнаты, а потом вернулась, напевая старую песню Люсинды Уильямс, которая нравилась нам обоим. Потом она снова подняла телефон. Я представил, как она рассматривает его в изумлении и понимает, что сейчас кто-то на связи. Потом я услышал ее дыхание. Она прислушивалась. Я ничего не говорил. Она отключилась.