Running Man. Как бег помог мне победить внутренних демонов

– Да, и не держи руки в карманах, когда увидишь Уэкера.

От коридора камеру отделяло пластиковое окно, отчего заключенные внутри казались обитателями гигантского аквариума.

Коротышка спросил, не был ли я во «дворе». Я сказал, что нет. Он взмахом руки предложил следовать за ним. Рядом с ним мне было как-то спокойнее – как будто меня сопровождал личный охранник. Он поприветствовал некоторых заключенных кивком и ударом кулаком по кулаку. Мимо других он проходил молча, а когда мы удалялись, наклонялся ко мне и шептал:

– Лучше держаться подальше от этого мудака.

Выйдя на баскетбольную площадку, мы остановились, чтобы посмотреть игру, которая была в самом разгаре. Я невольно перевел взгляд на Коротышку, и не успел я спросить, как он сказал:

– Ну да, я тоже раньше играл, но потом повредил колено.

За баскетбольными площадками тянулась открытая, запорошенная снегом местность, освещаемая установленными на высоких шестах прожекторами. Я разглядел расчищенную круговую дорожку, немного неровную, проходившую по всей зоне отдыха.

– Это что, беговая дорожка?

– Ну да.

– Не знаешь, какой она длины?

– Откуда мне знать? Я что, бегун?

По дорожке бежал трусцой белый мужчина в возрасте, с бородой и длинными седыми волосами.

Когда он подбежал поближе к нам, Коротышка крикнул:

– Эй, Фрэнк, какой длины эта дорожка?

– Пятьсот метров! – крикнул мужчина через плечо, продолжая бег.

– А здесь много людей бегает? – спросил я Коротышку.

– Только Фрэнк. Ну, может, еще пара. В основном просто ходят.

Мы повернулись обратно к жилому корпусу.

– Тебя вообще за что упекли, чувак? – спросил Коротышка.

Мне захотелось назвать что-нибудь крутое, вроде вооруженного ограбления. И в самом деле, что это за преступление – мошенничество с ипотекой? Что мне за это полагается – татуировка с шариковой ручкой?

– Обвинили в том, что я завысил свои доходы при подаче заявления на кредит.

Коротышка посмотрел на меня непонимающим взглядом:

– Ну… э-ммм… Наверное, просто поднасрал кому-то?

Я рассмеялся, и мы пошли дальше.

Он показал на еще одну дверь:

– Тут библиотека.

Я уже задумывался над тем, что буду много читать в тюрьме, и попросил друзей и родных присылать мне книги, но я не знал, что к моим услугам будет еще и библиотека. Я спросил Коротышку, не хочет ли он зайти. Он сказал, что ему нужно вернуться в пузырь. Меня так и подмывало спросить, уж не на свидание ли он торопится, но я сдержался. На воле мне нравилось подшучивать над людьми, но здесь я еще не понял, над чем можно шутить, а над чем нельзя.

Сдержал я и порыв пойти за Коротышкой. Поблагодарив его за экскурсию, я сказал, что увидимся позже. Он посоветовал мне не опаздывать на пересчет в десять вечера. Я уверил его, что не опоздаю, хотя и не знал, что это за пересчет. В любом случае я подумал, что в десять часов узнаю.

Насколько шумно в тюрьме, я осознал, только оказавшись в тишине библиотеки. Несколько заключенных читали газеты и книги. Они все подняли головы, чтобы посмотреть на меня, но тут же продолжили свое занятие. Я осмотрел полки и увидел много знакомых авторов: Хемингуэй, Стейнбек, Стивен Кинг, Пауло Коэльо. В одной секции стояли книги по праву, и я подумал, что они пригодятся мне в моем расследовании. Я взял «Гроздья гнева», одну из моих любимых книг, поглядел по сторонам и увидел сидевшего за письменным столом мужчину в возрасте. Подойдя к нему, я поинтересовался, что мне делать с книгой.

– Это тюрьма, ничего не делать. Просто забирай книгу. Ты же все равно никуда с ней не убежишь, – сказал он, как нечто само собой разумеющееся.

И в самом деле, что это за преступление – мошенничество с ипотекой? Что мне за это полагается – татуировка с шариковой ручкой?

Из-за другого стола поднялся и подошел ко мне белый мужчина средних лет, подтянутый, со светлыми каштановыми волосами, собранными в аккуратный хвостик. В руке он держал газету New York Times.

– Можете прочитать, когда я закончу, если хотите. Номер вышел несколько дней назад.

– Спасибо.

– Не за что. Я Хауэлл Уолтц.

Он был первым, кто поприветствовал меня так официально, назвавшись по имени и фамилии.

– Чарли Энгл. – Я впервые в тюрьме тоже назвал себя по имени и фамилии.

– Добро пожаловать в Кэмп-капкейк. И что же привело вас в это достойное учреждение?

Я подумал, что небольшая шутка будет сейчас как раз уместна.

– Небольшая путаница в бюро путешествий. Ну, знаете, как оно бывает.