Русь и Рим. Русско-ордынская империя. Т. 2

Подчеркнем, что почти все выдвинутые здесь положения Орбини подтверждаются другими независимыми источниками, в частности древнескандинавскими географическими трактатами (см. ниже). Данное обстоятельство, безусловно, придает еще больший вес его сведениям. Получается, что все сказанное – не праздные фантазии Орбини, как этого, возможно, хотелось бы некоторым. Кое-кого, по-видимому, особенно удивит присутствие бургундцев в списке народов, происшедших от славян. В этой связи сообщим читателю, что, например, в географическом Атласе принца Оранжского середины XVIII века (лондонское издание 1755 года) Бургундия названа Бургогнией. Это название, вероятно, производное от слова «гог». Но мы уже хорошо знаем, кто такие Гог и Магог.

А область на юге Франции вокруг Тулузы, на границе с Испанией, на картах того же Атласа принца Оранжского, да и на других картах XVIII века, названа «Руссилъон», что, по-видимому, производилось от слова «руссы». С трудом согласившись «на Бургундию», особо упрямые оппоненты Орбини вряд ли смирятся с мыслью, что и бритты, населявшие древнюю Англию, и бретонцы во Франции также происходили от славян. И, возможно, напрасно. Не исключено, что Орбини прав.

В самом деле, как мы показали в книге II издания «Русь и Рим», даже сами названия Шотландии и Ирландии тесно связаны с Русью. В частности, «Шотландия»-Скотия – одно из древних названий Скифии. В том же Атласе принца Оранжского самая крупная из областей Шотландии именуется «Ross» (Росс). Поэтому возможным критикам Орбини следовало бы быть аккуратнее по-поводу обвинений его в якобы «нелепых» утверждениях.

Упрямый оппонент, очевидно, не согласится и будет рассуждать примерно так. Ну хорошо, скажет он, пусть средневековые скандинавы действительно утверждали то же самое, что и Орбини. Но если он прав, то почему обо всем этом было так прочно забыто в XVIII–ХIX веках? Наверное, к этому времени историческая наука настолько продвинулась вперед, что образованные люди XIX века уже не могли серьезно относиться к «россказням», преподносимым Орбини.

Оказывается, однако, и в XIX столетии было немало серьезных ученых, которые рассматривали те же исторические факты под одним углом зрения с Орбини. К их числу относятся, например, известные ученые А. Д. Чертков и А. С. Хомяков. Мы не излагаем здесь их суждения, поскольку они во многом покрываются содержанием книги Орбини.

НАША КОНЦЕПЦИЯ ОБЪЯСНЯЕТ КНИГУ ОРБИНИ

С точки зрения скалигеровской истории книга Орбини выглядит нелепо.

Наша концепция позволяет по-новому взглянуть на его труд. Он представляется не столь уж странным. Более того – естественным. В самом деле, если «монгольское» = великое завоевание в значительной степени было славянским, то нет ничего удивительного в том, что у многих западноевропейских народов имеется часть славянской крови. Что, собственно, и утверждает Орбини.

В то же время наша концепция не нуждается в подтверждении с помощью книги Орбини. Скорее, наоборот, именно его утверждения о происхождении многих западноевропейских народов от славян становятся осмысленными только в свете нашей новой исторической хронологии, основанной на статистических результатах (см. «Русь и Рим», кн. I–II).

Еще раз напомним читателю, что Орбини – западноевропейский автор и его мнение – мнение средневекового западноевропейца. Оно, безусловно, заслуживает внимания.

ОДНИ ВОЕВАЛИ И ПОБЕЖДАЛИ, ДРУГИЕ ПРОИГРЫВАЛИ ВОЙНЫ, НО ПИСАЛИ ИСТОРИЮ

Орбини начинает свою книгу с глубокой и, как теперь представляется, совершенно верной мысли, которую современным языком кратко можно сформулировать так: «Одни воевали, а другие писали историю».

Для полноты картины процитируем один фрагмент из Орбини: «Никакоже удивительно есть, что слава народа Славянского, ныне не так ясна, как оной довлело разславитися по Вселенней. Ежели бы сей народ, так достаточен был людми учеными и книжными, как был доволен военными и превосходительными оружием; тоб ни един другой народ во Вселенней, был в пример имени Славянскому. А что протчие народы, которые зело были нижше его, ныне велми себя прославляют, то не ради чего иного, токмо чрез бывших в их народе людей ученых».