Русь и Рим. Русско-ордынская империя. Т. 2

Читая сегодня исторические хроники, мы неизбежно оказываемся под влиянием субъективного взгляда летописца на происходящее. Каждый хронист, естественно, старался представить свой народ в наиболее выгодном свете. Битвы, где побеждали его соплеменники, подчас даже незначительные, он описывал особенно ярко. Другие сражения, нередко гораздо более важные и решающие, но его народом проигранные, хронист излагал скупо или даже вообще мог «скромно» умолчать о них.

Это понятно. Но возможно, не все отдают себе отчет, что об этом нужно постоянно помнить при чтении старых хроник.

В своей книге Орбини замечает, что наличие в государстве исторической школы, труды которой дошли до нашего времени, и военные победы этого государства, как правило, вещи, друг с другом не связанные. Бывало так, что наиболее удачливые в военном отношении империи не создавали собственной пышной истории. И наоборот, слабые в военном отношении государства нередко «компенсировали» этот недостаток написанием исторических хроник, весьма преувеличивающих их военную мощь и историческое значение. Не могли победить на поле боя – побеждали на бумаге.

Особенно эта практика была распространена в Средние века, когда грамотность была редкостью. И далеко не в каждой стране существовали собственные исторические школы. Замечание Орбини заключается в том, что в славянских странах своих крупных исторических школ в прошлом не было, или же труды их представителей до нас, и, кстати, до Орбини в силу тех или иных причин не дошли. В то время как в других странах, в первую очередь в Италии, исторические школы существовали. И сегодня мы учим древнюю историю, в значительной мере опираясь на точку зрения этих школ.

Именно этим объясняется, что на протяжении всей «античной» эпохи итальянский Рим якобы безраздельно господствовал – но лишь на страницах хроник – над всем современным ему миром. И его бумажные железные легионы сурово давили бумажных варваров – германцев, славян и прочих. Недаром говорят: «Бумага все терпит».

Такие «бумажные теории» часто оказываются далеко не безобидными. Некоторые доверчивые почитатели «могучей древнеитальянской истории» пытались в XX веке возродить былой дух Римской якобы итальянской империи. Наглядный пример – Муссолини. Красивый, но бумажный миф столкнулся с грубой реальностью. Что произошло впоследствии – хорошо известно.

Безусловно, вклад Италии в историю мировой цивилизации всем известен и неоспорим: итальянская архитектура, живопись, опера, литература оказали огромное влияние на все остальные страны Европы. Но нужно ли ко всему этому добавлять еще и великую славу якобы завоевателей всего мира, покоривших, как нас пытается убедить скалигеровская история, Германию, Галлию, Англию, Испанию, Персию, Египет, Балканы, Кавказ?

Психологические замечания.

1. Представив себе эту скалигеровскую версию в сегодняшних терминах, мы увидели бы, что дивизии (легионы) современной Италии

вторглись в Германию,

захватили Францию, Испанию, Португалию,

затем Румынию, Австрию, Грецию, Сербию, Хорватию и Боснию,

далее Турцию, Сирию, Палестину, Иран, Ирак,

пересекли Ла-Манш и покорили Великобританию,

наконец, подчинили себе Египет, Алжир и Марокко.

Мы лишь перечислили те страны, которые якобы завоевал итальянский Рим в «античные» времена.

Конечно, в разные эпохи маятник военного превосходства может несколько сдвигаться. Но в такой ли гиперболической степени? Достоверно известная нам история последних веков показывает, что военное соотношение сил в мире колеблется, но изменений таких масштабов обычно не претерпевает. Что мы видим сегодня, то в общем-то было и раньше.

2. Возможен вопрос: а что мешало нашим отечественным хронистам достойно отразить в летописях замечательные военные успехи русских? Вот, например, итальянцы расписали даже несуществующие свои якобы военные победы. Чем объясняется такая «русская скромность»?

Ответ может быть следующим. Дело прежде всего не в скромности, а в реальном поражении России на политической арене в XVII веке в результате Великой Смуты. На престол взошли Романовы – фактические ставленники западного мира. Хотя через некоторое время Россия «переварила» это западное вторжение, след его в русском обществе и его культуре остался весьма глубокий. И этому, думается, есть некоторое психологическое объяснение.

По сути дела, речь идет об отношении к рекламе.