Русь и Рим. Русско-ордынская империя. Т. 2

Спектр чувств, которые испытывала в XV–ХVI веках Западная Европа по отношению к Орде – Древней Руси, был разнообразен. Но документы свидетельствуют, что преобладающим среди эмоций западноевропейцев был все-таки страх. Не будет лишним еще раз напомнить один из таких панических текстов.

Матфей Парижский: «Дабы не была вечной радость смертных, дабы не пребывали долго в мирном веселии без стенаний, в тот год люд сатанинский проклятый, а именно бесчисленные полчища татар, внезапно появился из местности своей… выйдя наподобие демонов, освобожденных из Тартара (почему и названы тартарами, будто «[выходцы] из Тартара»), словно саранча, кишели они, покрывая поверхность земли. Оконечности восточных пределов подвергли они плачевному разорению, опустошая огнем и мечом… Они люди бесчеловечные и диким животным подобные. Чудовищами надлежит называть их, а не людьми, ибо они жадно пьют кровь, разрывают на части мясо собачье и человечье и пожирают его».

Не менее интересно выслушать и противоположную сторону – что думали и писали на Руси о Западной Европе. И здесь мы наталкиваемся на странное обстоятельство. По этому поводу современный автор Н. А. Казакова в своей работе «Западная Европа в русской письменности XV–XVI веков» (Л., 1980) отмечает: «Сочинения иностранцев о России не раз являлись объектом обстоятельных исследований. Но противоположный вопрос – какие сведения имели в допетровской России о Западной Европе – остается до сих пор почти не изученным».

Отчего же это русские историки эпохи Романовых так «мало интересовались» русскими сведениями о Западной Европе? Неужели им было неинтересно? Нет, ответим мы. Дело не в отсутствии интереса, а в том, что Романовы принуждали придворных историков к искажению допетровской истории Древней Руси (ранее XVII в.) и очернению Орды. Что те и делали.

Как же именно романовские историки освещали взаимоотношения Руси с Западной Европой?

В САМОМ ЛИ ДЕЛЕ ДОРОМАНОВСКАЯ РУСЬ «БОЯЛАСЬ ИНОЗЕМЦЕВ», КАК УТВЕРЖДАЛИ ИСТОРИКИ ЭПОХИ РОМАНОВЫХ?

Снова цитируем Н. А. Казакову: «Традиционную для дореволюционной историографии точку зрения на культурные отношения Московского государства с Западной Европой очень точно сформулировал академик А. И. Соболевский: «У нас господствует убеждение, что Московское государство XV–ХVII вв. боялось иноземцев и было как бы отгорожено от Западной Европы стеной, до тех пор пока Петр Великий не прорубил в Европу окна» (курсив наш. –

Авт.).

Надо признать, что запоминающийся образ окна, решительно прорубленного Петром I в замшелой русской стене с благородной целью – вытащить, наконец, Россию из болота невежества на путь западной цивилизации – удачная пропагандистская находка историков эпохи Романовых. Они работали на совесть.

А. И. Соболевский: «Трудно сказать, откуда взялось у нас это убеждение; можно отметить лишь, что оно держится еще крепко». На вопрос – откуда – мы ответим: из недр Романовского двора. А тогдашние придворные историки лишь добросовестно выполнили императорский заказ.

Н. А. Казакова добавляет: «Мнение, о котором А. И. Соболевский писал в 1903 г., бытует и сейчас в некоторых кругах западной историографии». Ну еще бы! По меньшей мере странно было бы ожидать от западноевропейского историка опровержения столь лестной для него мысли, услужливо подсказанной правительственными историографами, что Древняя Русь боялась западных европейцев.

Итак, реальная ситуация XIV–ХVI веков оказалась перевернутой с ног на голову. Вместо, очевидно, верного утверждения: «в эту эпоху Западная Европа опасалась Великой империи» в сознание западноевропейского читателя и русского читателя успешно вдалбливалась противоположная формула: «Русь боялась Западной Европы». А полные панического ужаса высказывания средневековых западноевропейцев о татарах – Гоге и Магоге, то есть о Великой «Монгольской» империи XIV–ХVI веков, были сознательно отодвинуты в тень и в далекое прошлое.