Русь и Рим. Славяно-тюркское завоевание мира. Египет

Матфей продолжает: «Оконечности восточных пределов подвергли они плачевному разорению, опустошая огнем и мечом… Они люди бесчеловечные и диким животным подобные. Чудовищами надлежит называть их, а не людьми, ибо они жадно пьют кровь, разрывают на части мясо собачье и человечье и пожирают его». Для убедительности Матфей Парижский иллюстрирует сказанное выразительным рисунком, где изображен варвар-«монгол», отрубающий голову несчастной жертве. Другой «монгол», держа в каждой руке по отрубленной человеческой ноге, с аппетитом пьет хлещущую из них кровь. Третий, проглатывая слюнки в предвкушении вкусного обеда, не спеша поджаривает на вертеле свежий человеческий труп.

Так красочно изображали наших предков западные европейцы уже в XV–XVI веках.

Матфей Парижский продолжает: «Одеты в бычьи шкуры, защищены железными пластинами». Но ведь не в диких же степях ковались эти латы. Значит, было и развитое металлургическое и оружейное производство.

Далее: «Роста они невысокого и толстые, сложения коренастого, сил беспримерных. В войне они непобедимы, в сражениях неутомимы. Со спины они не имеют доспехов, спереди, однако, доспехами защищены… Они не знают человеческих законов, не ведают жалости, свирепее львов и медведей. Они сообща, по десять или двенадцать человек, владеют судами, сделанными из бычьей кожи, умеют плавать и ходить на судах. Вот почему широчайшие и самые быстрые реки они переплывают без промедления и труда.

Когда нет крови, они жадно пьют мутную и даже грязную воду… (а обычно пьют только свежую кровь? – Авт. ). Никто из них не знает иных языков, кроме своего, которого не ведают все остальные народы, ибо вплоть до сего времени не открывался к ним доступ и сами они не выходили… Они ведут с собой стада свои и жен своих, которые обучены военному искусству, как и мужчины…

Полагают, – вдохновенно рассуждает Матфей, – что эти тартары, одно упоминание которых омерзительно, происходят от десяти племен, которые последовали, отвергнув закон Моисеев, за золотыми тельцами и которых сначала Александр Македонский пытался заточить среди крутых Каспийских гор смоляными камнями. Когда же он увидел, что это дело свыше человеческих сил, то призвал на помощь бога Израиля, и сошлись вершины гор друг с другом, и образовалось место, неприступное и непроходимое…

Однако, как написано в "Ученой истории", они выйдут на краю мира, чтобы принести людям великие бедствия. Возникает все же сомнение, являются ли ими ныне вышедшие тартары, ибо они не говорят на европейском языке, не знают закона Моисеева, не пользуются и не управляются правовыми учреждениями».

ЦАРСТВО ПРЕСВИТЕРА ИОАННА, ИЛИ РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ОРДА КАК ГЛАВНАЯ СИЛА XIV–XVI ВЕКОВ

ПРЕСВИТЕР ИОАНН – ПОВЕЛИТЕЛЬ ЗАПАДНЫХ ГОСУДАРЕЙ

Дж. Райт пишет: «Эта легенда представляла собой романтический рассказ о том, что в этих дальних краях находилось огромное и сильное христианское царство, управлявшееся могущественным монархом, пресвитером Иоанном… Несмотря на всю ее ошибочность (уверяет нас традиционалист Дж. Райт – Авт. ), это убеждение сохранялось долго и стало неотъемлемой частью географической теории позднего Средневековья и в последующие века сильно повлияло на направление исследований».

Многие средневековые легенды о царстве пресвитера Иоанна подчеркивают его фантастическое богатство и неоспоримое политическое превосходство перед западными государями. Вот, например, итальянский сборник новелл, датируемый XIII веком. Эта книга, по свидетельству ее современных издателей (она вышла в 1984 году в серии «Литературные памятники»), пользовалась «немалой популярностью в XIV–XV веках, чему свидетельство значительное число дошедших до нас рукописей».

Книга начинается рассказом о посольстве пресвитера Иоанна к западному императору Фридриху. Иоанн подарил Фридриху камень, который стоил больше, чем вся империя Фридриха, и предложил ему должность сенешаля при своем дворе. Из рассказа видно, что император Фридрих ничуть не обиделся на предложение, а, наоборот, остался им весьма доволен.

Интересно сопоставить этот средневековый рассказ с не менее любопытным сообщением о переписке императора Фридриха II с ханом Батыем.

В обстановке паники, охватившей Западную Европу в эпоху нашествия монголов, «исключение составлял только император Фридрих II» (Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь).

Наверное, подумает читатель, смел и могуч был император Фридрих II. Не испугался Батыя. Однако ситуация была совсем иной. Л.Н. Гумилев пишет: «Батый… потребовал от Фридриха покорности… Фридрих… ответил, что, как знаток соколиной охоты, он мог бы стать сокольничим хана… Результатом… были изоляция… Венгрии, ее разгром и победы Фридриха II в Ломбардии».