Русь: имя, образы и смыслы

В античной Греции проблема имени была осмыслена уже с философской точки зрения. Пифагор считал, что «имена вещам дает душа» или тот, «кто видит ум и естество сущего»²⁷. Платон, другой великий древнегреческий философ, в диалоге «Кратил» устами Сократа сначала соглашается с высказанным Кратилом мнением, «что существует правильность имен, присущая каждой вещи от природы», а затем задается дидактическим вопросом о том, что «если кто-то мог бы посредством букв и слогов подражать в каждой вещи именно этому, сущности, разве не смог бы он выразить каждую вещь, которая существует?». Восхищаясь тому, как сущность вещи выражается в имени, собеседники приходят к выводу, что «в этом же состоит и постижение вещей: кто постигает имена, тот постигает и то, чему принадлежат эти имена». Пытаясь разобраться в том, как начался процесс наречения имен, участники диалога соглашаются с мнением Сократа о том, что имена «для того, что существует вечно, для исконного» установлены «более высокой силой, нежели человеческая, – божественной», «ведь совершенно ясно, что уж боги-то называют вещи правильно – теми именами, что определены от природы»²⁸. Возвращаясь к проблеме имени в «Софисте», Платон добавляет, что имя выражает бытие с помощью голоса и обозначает того, кто производит действие.

Не стоит считать подобное отношение к имени признаком «примитивного» мифо-магического мышления, отголоски которого слышатся у античных философов. Отечественный мыслитель П.А. Флоренский считал, что имя – это тончайшая плоть, посредством которой объясняется духовная сущность. Человечество всегда и везде утверждало имена в качестве субстанциональных сил или силовых субстанций или энергий. В другом месте он характеризовал личное имя как «высший род слова». Как будто перекликаясь с этими размышлениями, в 1915 г. И.А. Бунин пишет стихотворение «Слово»:

Молчат гробницы, мумии и кости, —Лишь слову жизнь дана:

Из древней тьмы, на мировом погосте,Звучат лишь Письмена.

И нет у нас иного достоянья!Умейте же беречьХоть в меру сил, в дни злобы и страданья,

Наш дар бессмертный – речь.

В глазах поэта только слово является носителем жизни, а образованная из них речь является «бессмертным даром» русского народа, подчеркивая при этом, что «нет у нас иного достоянья».