Русь против Тохтамыша. Сожженная Москва

Тохтамыш ожидал возвращения Огул-бека с нетерпением и беспокойством. Неудачная осенняя поездка на Русь эмира Едигея, когда московляне задержали послов из Орды под Коломной, сильно уязвила Тохтамыша. Выказывать свой гнев московскому князю Тохтамыш не спешил по двум причинам. Во-первых, московский князь являлся весьма серьезным противником, он держал под своей рукой всю Северо-Восточную Русь. Во-вторых, смерть Мамая упрочила положение Тохтамыша, но не настолько, чтобы ему можно было почивать на лаврах. Золотая Орда была раздроблена, независимые ханы в Булгаре и Ас-Тархане не признавали власть Тохтамыша. Прежде чем враждовать с Русью, Тохтамышу предстояло покорить Булгар и Ас-Тархан.

Сарайская казна была почти пуста, поскольку при владычестве Мамая в нее запускали руку все кому не лень. Сарайские вельможи трепетали перед Мамаем, но совершенно не боялись марионеточных ханов, коих Мамай сажал на трон. Царедворцы беззастенчиво расхищали ханские сокровища, пользуясь тем, что Мамай нечасто появлялся в Сарае и не мог за всем уследить.

Для того чтобы захватить Булгар и Ас-Тархан, окруженные мощными укреплениями, Тохтамышу была нужна большая и сильная армия. Между тем из-за денежных затруднений Тохтамыш не мог содержать даже то войско, что имелось у него под рукой. Волей-неволей Тохтамышу пришлось распустить по домам алан, саксин и донских кипчаков, поскольку им все равно нечем было платить за службу. Подле Тохтамыша оставались лишь отряды татар и туркмен, пришедшие с ним в Сарай из Синей Орды.

Тохтамыш остро нуждался в дани с Руси, ибо это был основной источник для пополнения золотоордынской казны. Мамай двинулся походом на Русь именно потому, что московский князь в нарушение договора перестал выплачивать ежегодную дань. Мамай собирался разграбить Москву, ибо ему стало известно, что московский князь все ордынские деньги, собираемые им с соседних князей, оставляет у себя. Однако Мамай упустил время. Московский князь усилился настолько, что наголову разбил Мамаевы полчища в открытом сражении.

Идти по стопам Мамая Тохтамыш не мог, поскольку его войско было немногочисленно. Но и мириться с независимостью Руси от Золотой Орды он не собирался. В мыслях Тохтамыш лелеял замыслы о возрождении былого могущества Золотой Орды, какой она была при грозном хане Узбеке.

Спустя месяц Огул-бек вернулся в Сарай. Он привез Тохтамышу письмо от московского князя, в котором было много восхвалений и радости по поводу смерти Мамая, но не было ни слова о выплате дани в Орду. Московский князь в своем послании обращался к Тохтамышу, как к равному. Поздравляя Тохтамыша с воцарением в Золотой Орде, князь Дмитрий предлагал ему свою дружбу и только.

Со слов Огул-бека выходило, что московский князь и его бояре были к нему благосклонны, покуда он не завел речь о выплате дани в Орду.

– Ни о каком «ежегодном ордынском выходе» князь московитов не желает слышать, – сказал Огул-бек в беседе с Тохтамышем. – Дамир-мол вмиг забыл о любезностях и рассвирепел, как раненый барс, едва с моих уст сорвалось слово «дань». Дамир-мол указал мне на свой меч, заявив, что возврата к прошлому не будет. Мол, Русь ныне сильна и угрозы из Орды ей не страшны.

– Ступай, Огул-бек, – сказал Тохтамыш. – Ты все сделал как надо. Отныне твое место среди моих советников.

Огул-бек поклонился Тохтамышу и попятился к выходу из юрты.

Когда за удалившимся Огул-беком закрылись двустворчатые деревянные дверцы, Тохтамыш оглядел лица своих приближенных, пользовавшихся его полным доверием. Это были эмиры Алибек, Едигей и Ак-Ходжа. Едигей был из племени мангыт. Алибек и Ак-Ходжа происходили из племени конгурат. Кочевья этих племен со времен Бату-хана простирались от верховьев реки Ишим до Сырдарьинской низменности. Это были коренные владения Синей Орды.

Тохтамыш с детских лет был более привычен к быту кочевника, поэтому он проводил больше времени в войлочной юрте, нежели в роскошном сарайском дворце. Стан Тохтамыша был разбит на берегу реки Ахтубы, являвшейся ответвлением широкой Волги. Из ставки Тохтамыша хорошо просматривались минареты, купола мечетей и крепостные башни Сарая, до которого было рукой подать.

Ближайшие советники Тохтамыша были единодушны в том, что московского князя нужно наказать за его гордыню, но сделать это следует лишь после покорения Ас-Тархана. Ведь стоит Тохтамышу уйти в поход на Москву, этим может воспользоваться Хаджи-Черкес, правитель Ас-Тархана, и беспрепятственно завладеть Сараем, как он это уже проделал однажды.

* * *

Большое двухъярусное здание с плоской крышей и узкими окнами на углу Персидской улицы и Камышового переулка окрестные торговцы и ремесленники по-прежнему называли «домом эмира Буранды», хотя здесь теперь проживал бывший слуга покойного Буранды русич Савалт, входивший в свиту хана Тохтамыша. Персидская улица находилась почти в самом центре Сарая, в квартале, где жило много выходцев из Персии и Хорасана. Этот квартал назывался Кок-Мардан. Так же называлась мечеть, выстроенная в этом торговом околотке Сарая ханом Джанибеком.