Русь Заповедная

Скоро мы были у стогов и там действительно нашли тёлку, которая забралась в лабиринте между ними и не могла выйти. Мы её вывели и повели домой. У самого села нам повстречалась баба, которая подозрительно шла за нами, но заговаривать с нами не стала. Мы её не знали, должно быть, была нездешняя. Мой приятель говорил вполголоса: «Это наверное она и украла! Кому же, как не ей?» Уже в селе он попрощался со мной и повёл тёлку домой. Там тоже видали какую-то бабу, которая ходила вокруг Баландина Бугра, где крестьяне часто оставляли скотину пастись на воле. Вечером узнали, что пропала ещё одна тёлка у соседей. И на этот раз дед Канунник указал, что тёлка в Старой Посадке, то есть в зарослях, на месте прежней железной дороги, линию которой выпрямили, а Посадку оставили, как была. Соседи нашли действительно свою тёлку в Посадке. Через день старуху словили, потому что она уже достаточно примелькалась всем. В тот же день крестьяне её били нещадно, на площади. Даже отец, надев ризы, с крестом в руках, выйдя на площадь, полную бушевавших людей, не смог ничего сделать и его силой увели домой два мужика, говоря: «Батюшка, не сердись! А мы её не выпустим!» Так и убили. Пропажи скота прекратились. Позже приезжали следователи, но так виновных в убийстве и не могли найти, все отказывались. Тогда стали допрашивать деда, а тот сказал: «Лучше бы ехали обратно! В городе убийство совершилось!» Позже оказалось, что сказанное им было правдой.

МАЙСКАЯ ЗАСУХА

Весна была в этом году ранняя, и в мае стало жарко. Зелень везде начала сохнуть, и цветы завядали. Мы, дети, бегали взапуски на выгоне, где паслась скотина. Вдруг к нам подошла старуха и стала нас звать: «Треба дождя вымолять! — говорила она. — Скачите и просите дождя!» Сейчас же мы заплясали, подбрасывая вверх вырванную нами посохшую траву, и запели:

Дай — Боже, дождя нам, дай муки на сито,на пшеницу, на ячмень, на просо!на колосницу, Дай — Боже погожий,

да на наше жито, дождя до Спогожи!

На другой день действительно поднялся ветер, небо заволокло тучами, и была всю ночь и день гроза с ливнем. Всё оправилось, снова зазеленело, расцвело. Моление наше, как видно из детских песен, обращалось к Дажь-Богу, Дай-Богу, которого мы молили, показывая усохшую траву, чтобы дождь выпал до Спогожи, то есть до Спогожин, Спожии, или жатвы. Таким образом, это было языческое вызывание дождя, сопровождавшееся плясом и пением. Если бы это делали взрослые, отец мой, священник на селе, это бы заметил и запретил бы, а так как то были дети, то никто и не обращал внимания. Дома я вообще мало чего рассказывал взрослым, справедливо полагая, что они многого не поймут и ещё, может, запретят мне бегать с деревенскими ребятами. То же моление о дожде мы воссылали и через месяц, как раз когда пшеница должна была цвести, а было слишком сухо, и цвет не вязался. И так как засуха длилась долго и все стали беспокоиться, то когда сказали нам, и мы вновь прыгали и пели, снова была гроза и большой ливень. Крестьяне думали, что дождь шёл оттого, что просили безгрешные дети, а теперь думается, что дождь выпал потому, что должен был выпасть после сильной жары, когда за ночь накоплялось много испарений и выпадала сильная роса.

Однако в детстве это производило сильное впечатление, и нам казалось, что дождь выпадал именно от нашего пляса и песен.

После сбора урожая мы пели:

Дождику, припусти, на картошку, просо,да на наши капусты, на наши покосы!

В это время дождь был нужен огородам, капустным посадкам, просу, картошке и траве в лугах для второго покоса сена.

НОВГОРОДСКАЯ ДОХРИСТИАНСКАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ