Русская Америка, ставшая американской Аляской

Первая Опиумная война (1840-1842 годов) наглядно продемонстрировала многочисленные слабости Китая, что побудило Россию задуматься о пересмотре старых договоров с ним, полностью запрещавших русскую навигацию по Амуру. Разведать обстановку было поручено Российско-Американской компании. В начале 1846 года ее судно, спустив русский флаг и замаскировав все признаки своей национальной принадлежности, вошло в устье Амура и совершило вояж вверх по реке. Наверное, первая в истории России экспедиция «вежливых людей» не обнаружила китайского присутствия нигде. Ближайшие китайские пограничные посты располагались на удалении свыше трех тысяч километров от устья Амура. Вскоре после этого началась секретная русская операция по освоению территорий ниже по реке. Она оказалась успешной, так что в ходе русско-китайских переговоров 1858-1860 годов деморализованному Пекину оставалось лишь признать факт русской колонизации Амура и переход всего Амурского края под власть России. Творцом этой дипломатической победы стал генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Муравьев.

Навигация по Амуру открывала России невиданные прежде возможности сообщения со своими владениями в Америке, а сельскохозяйственное освоение Амурского края позволяло обеспечить их продовольствием. Новые условия, казалось бы, должны были способствовать расцвету Русской Америки. Но на деле вышло наоборот. Удостоенный графского титула Муравьев стал горячим сторонником русской экспансии в юго-восточном направлении и, соответственно, противником развития Русской Америки и даже Камчатки, которые, по его мнению, было бы трудно защитить от гипотетического нападения извне.

Затеянный в том году под вздорным предлогом конфликт с Турцией привел Россию к катастрофической для нее Крымской войне, в которой на стороне Турции выступили Великобритания и Франция. На Тихом океане, оказавшемся второстепенным театром войны, России выпало сначала героически отстоять, а потом все же эвакуировать военно-морскую базу в Петропавловске-Камчатском, признав его оборону невозможной. Руководил эвакуацией как раз Муравьев, сумевший укрыть русские корабли в устье Амура. Этот личный опыт еще больше утвердил Муравьева в мысли о том, что свои американские владения России не удержать. От этих владений следовало избавиться, но так, чтобы они не достались англичанам, вечно злоумышлявшим против России. Оставалось только уступить их США.

Рассуждая таким образом, Муравьев, человек самоуверенный, прошел мимо прямо противоположного опыта Российско-Американской компании, в годы Крымской войны ухитрившейся обезопасить Русскую Америку от нападения англичан путем заключения беспрецедентного частного «пакта о нейтралитете» с Компанией Гудзонова залива.

Дав волю своему воображению, Муравьев выстроил, как ему казалось, стройную систему аргументов в пользу продажи русских владений именно американцам. Его аргументы выглядели примерно так:

- США, провозгласившие в 1823 году знаменитую «Доктрину Монро» были бы бесконечно благодарны России за дружеский жест, который, помимо всего прочего, позволил бы им взять в тиски британские владения в Северной Америке;

- в силу этого, по большому счету, бесполезная и все более убыточная для России колония имела бы для США высокую стратегическую ценность;

- добровольно уступив ее американцам, Россия получила бы моральное право требовать от них компенсации там, где это ей понадобится;

- имея в лице Великобритании общего врага, Россия и США были потенциальными стратегическими союзниками. Уступка Русской Америки американцам стала бы катализатором русско-американского союза.

Правда, сами американцы, как будто, не возражали, чтобы холодная и бесплодная земля на севере оставалась в русских руках, при условии, что американским судам будет вновь разрешен заход в воды Русской Америки. Мало кто в США всерьез задумывался о ее приобретения: слишком уж невероятной казалась такая перспектива.

Золотая лихорадка, возникшая в Калифорнии в конце 40-х годов XIX века и достигшая пика в разгар Крымской войны, оказала двойственное влияние на формировавшиеся в России планы продажи колонии. С одной стороны, массовый приток неорганизованных золотоискателей из других регионов США привел к резкому росту спроса на товары и услуги, которые в принципе могла предложить русская колония. Древесина, рыба, тюленьи шкуры, даже обычный лёд пошли в Калифорнию из Русской Америки. Русские суда потребовались также для доставки в Калифорнию продовольствия с Гавайев. Это позволяло диверсифицировать хозяйство Русской Америки, сделав ее менее зависимой от заготовки пушнины. С другой стороны, стало ясно, что бурный процесс заселения западного побережья Америки в перспективе действительно способен захлестнуть маленькую русскую колонию.