Русская армия на чужбине. Галлиполийская эпопея. Том 12

Не лучше обстояло дело и с обмундированием. В беспрерывной войне, кошмарных эвакуациях истрепалась последняя казачья одежда и обувь, запасная редко у кого была, да и нельзя было, по условиям войны, иметь при себе лишние вещи, а новых французы, захватившие русские вещевые склады, не выдавали. В декабре казакам было выдано очень ограниченное количество белья и одеял, большая часть которых были сильно поношены и даже порваны. Выдача эта носила случайный характер, и далеко не все казаки, не исключая и сильно нуждающихся в белье и одежде, получили рубашки и одеяла.

29 января от французского интендантства было получено 1500 одеял, которые и были распределены по частям пропорционально с наличным числом чинов, еще не получивших таковых. Но и эта выдача не удовлетворила всех нуждающихся, вследствие чего русским командованием было возбуждено ходатайство о дополнительном отпуске одеял, чтобы возможно было удовлетворить всех нуждающихся, после чего, 28 февраля, французами было выдано еще 2070 одеял.

25 января приказом по лагерю была объявлена «заметка» командующего французскими войсками на острове Лемнос генерала Бруссо от 18 января, в коей говорилось, что «в общих интересах эвакуированных русских следует в самой широкой мере поддерживать эвакуацию, согласно принятому окончательному решению, как гражданских, так и военных беженцев, пожелающих возвратиться в родную страну или выехать в какую-либо другую страну», и предлагалось русскому командованию «предупредить» беженцев, что «французское правительство далеко от того, чтобы их задерживать, и старается водворить их в родную страну или направить согласно их просьбе» и «разрешить беженцам выразить по команде совершенно свободно свое желание по этому вопросу французскому командованию». «Произвести также, – говорилось далее в той же заметке, – опрос в каждом корпусе беженцев (гражданских и военных) чисто русских, которые выразили бы желание возвратиться в Россию. Сделаны шаги, чтобы добиться гарантий их личной безопасности. В случае надобности они будут отвезены в один из портов Советской России. Число русских, желающих возвратиться на родину, должно быть передано французскому командованию 1 февраля».

Со своей стороны, русское командование указало казакам, что советское правительство никем из великих держав не признано и что французское правительство ни в какие переговоры с Советской Россией не вступало и вступать не будет, а только обратилось с просьбой к обществу Красного Креста выяснить сношением с советским правительством, на каких условиях возможно было бы возвращение на родину беженцев, на что никакого ответа еще не получено; что французское правительство никаких гарантий безопасности для изъявивших желание ехать в Советскую Россию дать не может и уведомляет, что каждый желающий туда ехать действует исключительно на свой страх и риск; наконец, что борьба с большевиками еще не окончена и армия еще сделает свое дело.

Несмотря на тяжелые условия лагерной жизни, ехать в Совдепию пожелали очень немногие. Всего записалось к 1 февраля 200 человек, главным образом воинских чинов Сводно-пластунского полка; полк этот, как сказано выше, прибыл на Лемнос ранее всех и в первые дни прибытия находился в особо тяжелых условиях; полк этот, составившийся только на Лемносе из случайных элементов, чинов тыловых учреждений, гражданских лиц, впервые попавших в воинскую часть, и небольшого числа строевых казаков, не имел такой внутренней спайки, как это наблюдается в строевых частях, чем и можно объяснить сравнительно большое число записавшихся именно этого полка. Записавшиеся были выделены в особые рабочие сотни, назначавшиеся исключительно на работы, тогда как с остальными казаками было приступлено к производству строевых занятий.

Как раз в эти дни на Лемнос приехали все атаманы: Донской – генерал Богаевский, Терский – генерал Вдовенко и Кубанский – генерал Науменко¹⁷⁴. Для встречи приехавших на пристань было выведено по сотне от каждого полка и Атаманское военное училище в полном составе со знаменем и хором трубачей. После парада атаманы обходили лагеря полков и батарей. Затем весь казачий лагерь был собран в одном месте, где генерал Богаевский и другие атаманы беседовали с собравшимися, указывая им на полную безрассудность поездки в Совдепию и на необходимость полного единения между казаками. Два дня провели атаманы на Лемносе, знакомясь с лагерной жизнью казаков, и уехали, тепло и сердечно провожаемые чуть ли не всем лагерным населением.