Русская Армия в изгнании. Том 13

Вполне разделяю мнение полковника Левитова, что нам надо дать генералу Миллеру уверенность, что он в своей работе опирается на реальную силу, и что, будучи предупреждены противником, мы должны быть готовы к отпору и нападению, дабы отбить у него охоту перевозить нас в клетках, как цирковых зверей, из Парижа на Лубянку. Прав полковник Левитов и в том, что неудобно махать кулаками после драки и что позорно думать, что, перенеся с исключительным спокойствием первую оплеуху, мы, Бог даст, перенесем и вторую. Прошу всех корниловцев высказаться: какими мерами мы, по их мнению, могли бы парировать готовящийся удар и оградить нас от дальнейших покушений на нашу жизнь и свободу. Подписано: Начальник группы полковник Кондратьев». Подлинник хранится в моем архиве.

* * *

Полковник Кондратьев все же поместил мою критику в полковой информации.

Время шло, многомиллионная эмиграция все ожидала падения диктатуры большевиков на Родине и позабыла про свои обязанности бдительности за работой противника. Большевики этим воспользовались, и 23 сентября 1937 года ими снова было произведено похищение, жертвой которого стал на этот раз генерал Миллер. Для Объединения корниловцев это было двойным ударом: помимо самого факта похищения генерала Миллера, пало подозрение на возглавляющего Объединение генерала Скоблина, которого старшие офицеры РОВС пригласили дать свои показания в комиссариате полиции, но он уклонился от этого бегством. Его жена, бывшая певица Надежда Васильевна Пле-вицкая, была по этому делу осуждена французским судом на двадцать лет каторжных работ.

Последствия поступка Скоблина и Надежды Васильевны Плевицкой для Объединения чинов Корниловского ударного полка были очень тяжелы, помимо чисто моральных переживаний, еще и оттого, что возглавляющим Объединение был назначен бывший тогда в Бургасе (Болгария) полковник Кондратьев, прибывший во 2-й Корниловский ударный полк во время окончания боев в Крыму из Египта и был зачислен в полк только в Галлиполи, где был фельдфебелем 5-й роты. Послужного списка его я не видел, но он был, по его словам, георгиевским кавалером. В войну 1941–1945 годов он боролся с большевиками в Сербии, где, будучи смертельно ранен и умирая, просил передать корниловцам, что он «умирает за полк». Но, несмотря на это, и помимо него кандидатами на пост возглавляющего тогда могли быть из числа старых корниловцев: командир 1-го Корниловского ударного полка полковник Гордеенко, командир 2-го полка полковник Левитов, генерал Силин²⁰⁷, влившийся к нам со своим Севастопольским полком в Северной Таврии, полковник Бржезицкий, влившийся к нам в Новороссийске со своим Кавказским полком, полковник Зозулевский – первопоходник и ряд других доблестных штаб-офицеров – коренных корниловцев. Но тогда почему-то они этого назначения не заслужили, хотя вины за собой по делу Скоблина не только не имели, но некоторые из них даже предупреждали начальство о его ненормальном поведении, но нам не верили.

* * *

Для освещения жизни всего Объединения того времени привожу информацию полкового адъютанта, капитана Григуля Петра Яковлевича²⁰⁸, за № 1, от мая 1932 года. Параграф первый содержит описание собрания для взаимных поздравлений в дни Святой Пасхи, на котором гостями были генерал Миллер и корниловцы-артиллеристы во главе с полковником Петренко²⁰⁹. После поздравлений подполковник Трошин²¹⁰ и капитан Борделиус²¹¹ передали генералу Скоблину футляр с только что утвержденным полковым знаком под пение полкового гимна. Генерал Миллер радужно обрисовывает международное положение, начальник Корниловского военного училища полковник Керманов поздравляет телеграммой, и далее читаются поздравления отовсюду.

Помещение офицерской сотни Кубанского Алексеевского военного училища

Трубачи Кубанского Алексеевского военного училища

Епископ Вениамин в Донском кадетском корпусе

Эскадрон Николаевского кавалерийского училища идет на занятия

Генерал Кутепов инспектирует Николаевское кавалерийское училище

Юнкера Николаевского кавалерийского училища на работах

Смотр Кубанской казачьей дивизии во Вранье, 1922 г.

Кубанские казаки в Малой Иванче, 1926 г.

Генерал Врангель перед строем Кубанского гвардейского дивизиона

Смотр кубанским частям в Сербии, 1926 г.

Кубанский офицерский дивизион на подрывных работах

Генерал Врангель среди казаков 8-й сотни

1-го сводного Кубанского полка, 1922 г.

1-й сводный Кубанский полк на параде

5-я Корниловская сотня 2-го сводного Кубанского полка, 1923 г.

2-й сводный Кубанский полк на работах

Землянки 5-й сотни 1-го сводного Кубанского полка

Казаки 1-го сводного Кубанского полка на строительстве дороги, 1924 г.

Портные и сапожники 3-го сводного Кубанского полка

4-я Запорожская сотня 2-го сводного Кубанского полка

5-я Хоперская сотня 1-го сводного Кубанского полка, 1923 г.

Генерал Врангель в 5-й сотне 1-го сводного Кубанского полка, 1923 г.

6-я Линейная сотня 1-го сводного Кубанского полка, 1923 г.

Казаки Корниловских сотен 2-го сводного Кубанского полка на отдыхе

4-я сотня 2-го сводного Кубанского полка на постройке дороги