Русская Армия в изгнании. Том 13

В Сан-Пауло издавалась Николаем Трофимовичем Даховым «Русская Газета», в которой я сотрудничал уже год, посылая свои воспоминания под общим названием «Последние Гусары». А вообще я начал свою литературную работу в Имбитубе, где в местной газете «Имби-туба» был напечатан 30 апреля 1924 года мой рассказ «Жизнь», переведенный Черницыным на португальский «А Вида».

Так как работы в департаменте было сравнительно мало, то я большую часть дня проводил в газете и описывал в ней все происшествия в нашей русской колонии, став постоянным сотрудником этой газеты, вплоть до ее закрытия во время начавшейся Второй мировой войны, когда были закрыты в Бразилии почти все иностранные газеты и прекратили свое существование также и клубы. Во время Великой войны умер мой прямой начальник, доктор Коста Ферейра, и я решил подать в отставку, перейдя на службу в «Дубар» – фирму по производству ликеров, принадлежавшую огромной компании «Антарктика», имевшей пивные заводы по всей Бразилии.

Так заканчивалась моя бурная жизнь в эмиграции на должности представителя торговой фирмы. Работа моя была не особенно трудной и занимала время с утра до полудня, после чего я возвращался домой и продолжал заниматься литературой, посылая свои статьи и воспоминания в самую большую русскую газету в Нью-Йорке, а немного позже получил предложение сотрудничать в журнале «Родимый Край» и «Наших Вестях». Так спокойно, в кругу семьи и друзей протекает моя жизнь в Сан-Пауло. Летом, при наступлении жары, мы переезжаем из каменных стен огромного города к себе на дачу в Сан-Висенте и там на берегу океана отдыхаем на пляже и купаемся в пене морской.

Н. Керманов285Русский Парагвай286

Группа чинов РОВС, находившаяся в городе Вильтце (герцогство Люксембургское), в составе 32 мужчин, 8 женщин и 4 детей, переехала в Южную Америку, в Парагвай, колонизацией которого ведает генерал Беляев²⁸⁷.

Из Европы группа направлялась в район станицы генерала Беляева под городом Энкарнасьон. По прибытии в столицу Парагвая Асунсьон группа была встречена генералом Беляевым, объявившим, что он назначает группу для поселения в районе Консепсьон.

В городе Консепсьон на пристани группа была встречена городскими властями и общественными организациями. Были произнесены приветственные речи. Оказан был радушный прием и помощь в первоначальном устройстве. Дали бесплатные камионы для перевозки вещей и людей за 10 км от города в помещение сельскохозяйственной школы, представленное группе тоже бесплатно. Всю группу угощали обедом.

В благодарность за гостеприимство и радушие хор и балалаечный оркестр группы дали 2 концерта в городе в пользу Красного Креста Парагвая. Семьи высшего общества города приезжали в школу знакомиться, привозили с собой угощение, слушали песни и оркестр и танцевали под наш граммофон.

Первое впечатление о местности и условиях было неблагоприятно: более впечатлительным казалось, что нас завезли в какую-то Сахару, бесплодную и безводную. Стали знакомиться с местностью и выслушивать объяснения русских менонитов. Вскоре убедились, что здесь не так уж плохо. Оказалось, что мы прибыли сюда в самое засушливое время года, а кроме того, в течение последнего года засуха во всей Южной Америке носила исключительный характер.

Приступили к розыску и выбору участка для колонии. Власти, а особенно дирекция школы, шли вполне навстречу нашим пожеланиям, предоставляли бесплатный проезд по железным дорогам, на камионах, давали верховых лошадей, провожатых, все, что нужно; разъясняли и вообще всемерно помогали.

Основной характер местности – лес, кое-где прорезанный полями (так называемая «кампа»), почва под лесом красноземная, очень плодородная. На кампах обычно пасут скот. Земли под ними серые, песчано-глинистые. Краснозем родит без удобрения в течение многих лет. Когда участок истощается – парагваец его забрасывает, уходя в другое место и предоставляя первому снова зарастать лесом. Знакомясь с почвой, я услыхал такой афоризм: «У нас что люди, то и земля, чем чернее, тем хуже».

Места ближе к городу и реке Парагваю более песчаные и сухие. Чем дальше вглубь, тем лес гуще и почва влажнее. Колодцы в городе и вблизи от него глубиной до 50 метров. Дальше – в зависимости от высоты места: на кампах подпочвенная вода на глубине 4–5 метров, и чем место выше, тем глубже. Аес густой, перевит лианами. Деревья очень твердых пород, требующие для отделки инструментов высшего качества.