Русская Армия в изгнании. Том 13

Скоро после прибытия в Белград я получил от генерала Миллера уведомление о последовательном ассигновании на устройство наших контингентов на Балканах еще 200 000 долларов и 1½ миллиона франков. Это давало мне новые возможности для размещения в Болгарии и Королевстве С.Х.С. еще новых контингентов для содержания на наш счет, в ожидании возможности разместить их на работы. С другой стороны, я чуть ли не еженедельно стал получать то непосредственно от Главнокомандующего, то от моего заместителя в Константинополе, генерала Кусонского, телеграммы, предписания и просто письма о неизбежном прекращении довольствия наших частей в лагерях, о начавшемся ухудшении настроения среди них и на необходимость спешного решения вопроса о вывозе всех наших контингентов на Балканы. С другой стороны, генерал Врангель был очень недоволен, что до тех пор неизвестной нам организации – Кубанскому Земледельческому союзу Фальчикова – болгары разрешили перевезти 1000 человек с Лемноса. Какие-то левые связи способствовали получению этого разрешения помимо меня и Петряева. Но никаких предварительных мер на Лемносе принято не было, и когда обрадованные союзники получили возможность грузить казаков без участия генерала Врангеля, то таковых земледельцев не оказалось и генерал Абрамов, главный наш начальник на Лемносе, стал грузить донских казаков. Но Фальчиков принял меры, чтобы воспрепятствовать их приему Болгарией, как не отвечающих условиям их приема для размещения на сельскохозяйственные работы, и этот эшелон простоял на рейде Константинополя довольно долгое время.

Все это вызвало ряд сношений Врангеля с нашими посланниками на Балканах и в Париже с предложением, чтобы ни одна перевозка и ни одно ходатайство о переселении на Балканы не производилось бы помимо меня. В результате с этих пор никаких самостийных выступлений по этим делам уже не производилось. Имея возможность обосновать мои просьбы о приеме на наше содержание состоявшимся ассигнованием крупных средств послом Бахметевым, я усилил мои настояния о согласии на новые перевозки одновременно в Королевстве С.Х.С. и Болгарии. По многим данным, нам было много интереснее сосредоточить возможно больше частей в Королевстве С.Х.С., но условия финансового порядка позволяли нам, ввиду низкого курса болгарской валюты, за одну и ту же сумму содержать в Болгарии в 4 раза больше людей. Кроме того, болгары, в желании получить иностранную валюту, склонялись более легко принять наши контингенты. В августе месяце, наконец, стали прибывать через Гевели наши кавалерийские части для распределения по постам пограничной стражи. Туда же должны были быть направлены гвардейские казаки по окончании осенних работ по расчистке полей сражений в Южной Сербии (Македонии).

Ввиду затяжки вопроса о приеме Балканскими славянскими государствами наших контингентов, мне пришлось принять меры к устройству наших контингентов в Чехословакию, Грецию и Венгрию. Возобновилась переписка с Леонтьевым, Поляковым и Лампе.

Поначалу как будто бы выявились какие-то перспективы, но постепенно все наши надежды улетучились, и только Чехословакия приняла около 100 человек, по просьбе нашей академической группы в Праге, для поступления в высшие учебные заведения и 1000 человек на сельскохозяйственные работы. Независимо от меня принимались и дети в среднюю школу. Приняла и Венгрия около 200 человек.

Одновременно с мерами по принятию наших контингентов на Балканы я должен был озаботиться и вопросом о санитарной их помощи. Еще в бытность мою в Париже я вошел в связь с Главноуполномоченным Красного Креста сенатором Иваницким для организации этого дела. М.Н. Гире мне сообщил, что для получения дополнительных ассигнований на эту надобность всего лучше передать заботу о попечении наших больных Красному Кресту. В этом случае Бахметев легче согласится на новое ассигнование. Я так и поступил, и действительно наш Красный Крест получил возможность организовать на Балканах наши лечебные заведения.

В заботах об организации нашей жизни на Балканах я получил согласие генерала Врангеля на открытие, по прибытии в Болгарию наших частей, Военной академии. Болгария была избрана мною по двум причинам. Во-первых, мы там ожидали сосредоточения большого числа наших частей, притом таких, какие обещали дать наиболее подготовленный для поступления в академию состав слушателей, и, во-вторых, мы могли получить для этого значительную поддержку во всех отношениях со стороны Топилджикова. Болгария, по мирному договору, была лишена права иметь свою Военную академию, почему она охотно должна была, по моему мнению, использовать нашу академию для своих офицеров, подобно тому как она посылала их в мирное время в Петербург. Действительно, Болгарское военное министерство охотно отозвалось на мое предложение, и мы достигли определенного соглашения по этому вопросу.