Русская Армия в изгнании. Том 13

По негласным условиям, заключенным мною с правительствами принявших части армии стран, как указывалось выше, вся армия в местах ее расположения сохраняла воинскую организацию, дисциплину, внутренний распорядок жизни и подчиненность своим начальникам и была ограничена только в пользовании оружием, которое было оставлено лишь для учебных целей, в установленных соглашением размерах.

Расселение контингентов армии в двух различных странах и различные причины местного характера вызвали необходимость некоторого изменения в организации органов ее управления. С переездом армии в славянские страны были сохранены следующие органы управления: штаб Главнокомандующего, его политическая канцелярия, финансовая часть и часть контроля. Нахождение частей армии в двух государствах и различные условия отдельных групп потребовали некоторой реорганизации штаба Главнокомандующего. Затруднительность в существовавших условиях международных отношений поддержания регулярной связи между ними вынудила генерала Врангеля иметь в каждой стране орган, при помощи которого его власть действовала бы непрерывно. Это соображение вызвало разделение моего штаба на две части, постоянно связанные друг с другом и подчиненные в одинаковой мере мне, но расселенные каждая в одной из стран. Во главе каждой части штаба был поставлен ее начальник, во время моего отсутствия в данной стране пользовавшийся большей, чем обычно, самостоятельностью и правами и являвшийся на это время моим заместителем. Эта организация давала одновременно возможность генералу Врангелю при ожидавшихся переездах из одной страны в другую сохранять при себе орган своего штаба.

Фактически я всегда находился в той стране, где отсутствовал Главнокомандующий, и являлся для войск, в этой стране расположенных, его заместителем. Применение этой меры вполне оправдало себя, особенно в Болгарии, в те дни, когда события внутренней политической жизни прерывали связь частей, там находящихся, с Главнокомандующим, и иногда на продолжительное время.

Местом постоянного своего пребывания генерал Врангель наметил Королевство С.Х.С., предполагая выезжать в Болгарию только для посещения войск. Однако последующие события помешали этому и лишили генерала Врангеля возможности видеть части, расселенные в Болгарии. Только принятые Королевством С.Х.С. части армии с переездом его туда получили, наконец, возможность видеть своего Главнокомандующего в своей войсковой среде.

С конца 1921 года в Королевстве С.Х.С. были расселены и устроены следующие войсковые части: Кавалерийская дивизия; Кубанская казачья дивизия; Гвардейская казачья группа, состоящая из Конвойного полка Главнокомандующего, лейб-гвардии Казачьего и лейб-гвардии Атаманского и Гвардейского Кубанского дивизионов и Гвардейской Донской казачьей батареи, Донского технического полка; Саперная, понтонная и техническая роты 1-го армейского корпуса; Николаевское кавалерийское училище; 3 кадетских корпуса: Крымский, Русский сводный и Донской.

Кавалерийская дивизия под начальством генерала Барбовича была принята на Королевскую службу в Корпус Пограничной стражи всем своим составом. Первоначально каждым чином дивизии был подписан контракт с правительством, обязывавший его службой в стране в течение одного года. Впоследствии по истечении года условия службы были изменены, в связи с изменением организации пограничной стражи Королевства, и часть дивизии перешла на работы. В первую очередь были приняты: на классные должности, соответствующие по правам офицерским, 64 человека из числа старших офицерских чинов дивизии; на унтер-офицерские должности – 17 офицеров и в качестве рядовых «граничар» – 2540 солдат. Всего 3382 человека. С течением времени чисто воинских чинов, вступивших на службу в пограничную стражу, было увеличено приемом всей Галлиполийской казачьей группы общей численностью офицеров и казаков – 1100 человек, а также дополнительным приемом на свободные вакансии около 300 человек, прибывших с последним эшелоном войсковых частей из Галлиполи.

Условия службы чинов Русской Армии в сербской пограничной страже, их обязанности и отношение к сербским чинам и начальникам были точно регламентированы особой инструкцией, выработанной штабом Кавалерийской дивизии совместно с командиром корпуса пограничной стражи полковником Ристичем.

Доброжелательное отношение к чинам Русской Армии со стороны сербского командира корпуса и всех высших сербских его чинов помогло русскому командному составу при выработке этой инструкции ввести в нее все те требования, которые давали возможность русским чинам корпуса выполнять свои обязанности в наилучших и привычных им условиях. Значение русского командного состава и отношение его к русской части пограничной стражи той инструкцией было сохранено с точностью. Везде русские солдаты оставались в подчинении своим офицерам и через этих офицеров сносилось с ними сербское начальство. Генерал Барбович, с небольшим штабом, находился при командире корпуса пограничной стражи и являлся высшим русским начальником, именовавшимся высшим инспектором.