Русская Армия в изгнании. Том 13

Сложнее оказалось наладить нормальные отношения с младшим сербским командным составом в частях, непосредственно несущих службу, где возникло немало недоразумений из-за незнакомства сербов с характером русских младших чинов, в большинстве случаев вполне интеллигентных и вполне развитых. Недоразумения эти, однако, почти всегда благополучно разрешались. Материальные условия службы были не одинаковы для всех. Офицеры, принятые на чиновничьи должности, и солдаты условиями оплаты их службы были поставлены в благоприятную обстановку. В особенности это касалось положения солдат.

Получая сравнительно небольшое жалованье, в среднем 350 динар в месяц, они, однако, пользовались казенным отпуском натурой – квартиры и обмундирования. Кроме того, почти все они были холостые, что также значительно облегчало условия их жизни. Гораздо труднее было материальное положение семейных офицеров, принятых на должности унтер-офицеров или капралов и получавших всего на 50— 150 динар больше солдат, но имевших несравненно большие потребности и поставленных перед необходимостью нанимать на эти средства и помещение для жилья.

Положение семейных чинов армии всегда нас озабочивало, и в этом отношении мы шли навстречу, по мере имеющихся у нас средств. Первоначально мы периодически поддерживали семейных чинов Кавалерийской дивизии отпуском денежных средств, в виде особого пособия, а впоследствии получили возможность установить регулярный отпуск на каждого члена семьи небольшого ежемесячного пособия в 125 динар. Кроме того, нам пришлось взять на себя заботы и расходы по организации санитарного обеспечения и удовлетворения духовных потребностей этих частей армии.

Известное число врачей было устроено на должности унтер-офицеров пограничной стражи, и они получили содержание в установленном чиновникам размерах. Но нам все же было необходимо принять на себя полностью расходы по снабжению их медикаментами. Части снабжались на наши средства газетами, библиотеками и т. д. Было обращено внимание и на удовлетворение религиозных потребностей частей кавалерийской дивизии, в которых командировались священнослужители для совершения религиозных треб.

На исходе первого года службы Кавалерийской дивизии в Сербской пограничной страже наметились коренные изменения в организации самой пограничной службы Королевства. Правительством предположена передача ее из ведения Военного министерства в Министерство финансов и реорганизация Корпуса пограничной стражи в так называемую финансовую стражу. Переход этот повлек за собой некоторое повышение ставок жалованья для служащих, но вместе с тем и общее сокращение их числа. Всем чинам дивизии, желающим оставаться на службе в финансовой страже, было предложено возобновить контракт на новый год в новых, более благоприятных условиях; остальная же часть дивизии должна была стать на работы.

Кубанская казачья дивизия, с приданным ей Донским Техническим полком, под начальством генерала Зборовского, общей численностью около 4000 человек, по прибытии в Сербию были сразу же поставлены на различные государственные работы, в трех группах в районе Ниш-Вранья.

Характер работ, условия жизни и оплата труда в различных группах работающих частей дивизии несколько разнились, в зависимости от того, какое ведомство становилось производителем работ. Однако доброжелательное отношение к русским со стороны сербских инженеров, стоявших во главе этих работ, дало возможность на всех ее участках вырабатывать более или менее сходные основные положения. Условия эти, заключаемые ими с предпринимателями, регламентировали порядок их производства работ, заработную плату и обеспечение временно нетрудоспособных чинов дивизии. Они в то же время давали гарантию полного сохранения воинской организации, дисциплины, внутреннего распорядка воинской жизни и нормальную схему подчинения своим начальникам.

Командный состав и все хозяйственные, распорядительные и санитарные органы воинских частей, сохраненные в самых необходимых размерах, поступили на содержание производителей работ. Средняя заработная плата рядового работника в первое время была установлена в 18 динар. В тех группах, где было организовано артельное хозяйство с получением продуктов через сербские рабочие секции, на руки рабочему выдавалось в сутки около 11 с половиной динар, а 6 с половиной удерживалось на его довольствие.

Те чины дивизии, которые выполняли какую-либо специальную работу, получали большую плату. Колебания оплаты труда этих, особых работников были определены контрактами в границах от 20 до 40 динар в сутки. Нормальным рабочим днем было установлено считать на работах ведомства государственного строительства 9 часов, а на работах ведомства путей сообщения – 8 часов. Сверхурочные работы оплачивались отдельно. Заключительными соглашениями предусматривались также случаи обеспечения материальной помощи от секции нетрудоспособных чинов дивизии и членов семей работающих, а также обеспечение санитарной помощи.