Русская эмиграция и фашизм: Статьи и воспоминания

Я не сомневаюсь, что мистер Гзель безусловный антикоммунист и антинацист и в состоянии давать ценную информацию властям. Однако у него слабое здоровье: он страдает сердечной недостаточностью, и поэтому тот факт, что он поставляет информацию, должен оставаться строго конфиденциальным.

Что касается книги, потерянной мистером Гзелем, то, возможно, целесообразно предоставить ему нескольких помощников для возвращения этой книги, утрату которой он переживает столь остро. Он имеет одиннадцать других томов этой книги, одинаково переплетенных, и можно воспользоваться одним из них с целью идентификации.

П.Д. Морэхэн (Р. J.) Morahan Сержант полиции (PC Sergt.) 2/с 1747[335]

Подлинник документа см.: NAA (ACT). Series N А6122. Item Title: A30.

Документ № 3

Копия

Виктория бэррэкс, Брисбен (Victoria Barracks, Брисбен)

21 ноября 1940 г.

ISGS, Северный военный округ (Northern Command), Виктория бэррэкс, Брисбен

Русская фашистская партия

Внимание привлекает приложенная копия полицейского рапорта сержанта полиции П. Дж. Морэхэна.

Сержант Морэхэн позвонил в этот офис в четверг 19 ноября вместе с мистером Гзелем, который добровольно предоставил информацию, изложенную ниже.

Гзель очень плохо владеет английским языком, но он, безусловно, образованный и интеллигентный человек. Часть информации, поступившей от него, уже известна этому сектору. Вопрос о его объективности должен быть поставлен на обсуждение. Он определенно предубежден против русского православного священника Антоньева по причине того, что уверен, будто Антоньев украл ценную русскую книгу из его квартиры. Это мнение подтверждается цензорским рапортом по поводу Гзеля, датированным 16.08.1940 г. (BS 4042).[336] Более того, рапорт содержит предположение, что Гзель находится в дружеских отношениях с японским профессором Сейта (Seita).

Что касается надежности, то Гзель может быть полезным информатором, и контакт с ним сохранится. Гзель подтвердил существование русской фашистской группы в Брисбене, лидерами которой являются:

президент – И.П. Рождественский,[337] Логан роуд, Вуллунгабба (Logan Road Woolloongabba);[338]

секретарь – Шевцов, зять Антоньева;

казначей – В.П. Нагих (В.Р. Naggish),[339] Хоуторн стрит (Hawthorne Street), 6, Вуллунгабба.

Гзель сообщал, что, по его мнению, 80% русской общины в Брисбене нелояльны по отношению к Британии. Это подтверждает и предыдущий рапорт из достоверного источника. Антоньев и Шевцов, как сообщается, также пользуются большим влиянием среди молодых русских иммигрантов, которые приехали сюда с Востока в течение последних лет и которые, естественно, посещают русскую церковь, чтобы встречаться со своими соотечественниками.

Наиболее важный пункт информации, данной Гзелем, касался Витте (Vitte) и Степанова.

А.Р. Витте был основателем русской фашистской партии в Квинсленде и сейчас находится в Шанхае, работая на японцев.

Степанов, прибывший сюда несколько месяцев тому назад, хорошо образованный человек, который знает Шанхай. Он был нанят сыновьями Антоньева. Гзель предполагает, что он прибыл сюда в качестве преемника Витте.

Гзель также сообщил следующую информацию о других членах русской общины.

Пешков (Peshkov) – типичный образец недалекой личности, к фашистской партии не принадлежит.

Пажарский (Pajarsky)[340] – лоялен.

Смыков (Smikov) – фашист, энергично поддерживает Антоньева в церкви и является антибританцем. Миссис Смыкова,[341] говорят, учительница в средней школе (High School), и у них есть сын, который учится в округе.

Рождественский, по слухам, написал статью в «Наш путь»,[342] где утверждает, что русские фашисты сильны и что они должны любыми путями поддерживать японцев. Говорят, он также подготовил список тех русских, кто настроен оппозиционно по отношению к фашистам. Гзель и Tikonov[343] возглавляют этот список.

Цукшвердт (Zuckschwerdt) член Немецкого клуба и, по мнению Гзеля, очень дружен с фашистской партией в церкви и сам фашист.

Главная забота Гзеля – это судьба Русского клуба,[344] который пропитывается фашистскими идеями благодаря влиянию Антоньева. Как заявляет Гзель, Антоньев простирает контроль над каждым отдельным русским настолько далеко, что даже приказывает им получать его письменную рекомендацию прежде чем вступать в отношения с федеральными или штатными властями по разным официальным делам.