Русская эмиграция и фашизм: Статьи и воспоминания

Весьма надежный русский агент недавно высказал мнение, что хотя русские эмигранты в Квинсленде не упускают благоприятной возможности для выражения своей лояльности Британской империи, не менее 75 % из них не будут сожалеть, если Англия проиграет войну. Все они считают, что Англия наихудшим образом обошлась с Белой армией после Великой войны,[330] и они до сих пор вынашивают свою обиду. Далее, большинство «белых» русских являются русскими или болгарскими фашистами. Известно, что они переписываются с Харбином, и через этот центр некоторые из них получают болгарскую фашистскую газету. Они рассматривают Британию в качестве союзника коммунистической России. Поэтому они настроены пронацистски в своих симпатиях и желают падения Британской империи как шага навстречу установлению фашистского правительства в их собственной стране.

Антоньев имеет двух сыновей. Андрей Валентинович и Элин (Alin) Валентинович – изготовители мебели, торгующие как братья Антоньевы в Митчелтоне. Армейский сержант из лагеря для интернированных в Иноггера (Enoggera) рапортовал, что подвозивший его в Брисбен на попутном грузовике водитель задал ему несколько вопросов об интернированных и о размещении войск. Расследование установило, что грузовик – собственность братьев Антоньевых, и водителя они не нанимают. Офицер, производящий расследование, доложил:

«Братья Антоньевы, как и их отец В. Антоньев, протоиерей Русской православной церкви на улице Валчур в Южном Брисбене (Vulture Street, South Brisbane), известны как принадлежащие к русской фашистской группе».

12 августа 1929 г. Владимир Модестович Витошинский, Гладстон-роуд (Vladimar Modestevitch Vitoshinsky, Gladston Road),[331] добился в суде вердикта о компенсации ему Антоньевым ущерба в размере 100 фунтов за публикацию клеветнического материала.

30 октября я был извещен надежным агентом, что протоиерей Антоньев имел в своей комнате фотографию Гитлера со свастикой и пронацистскими лозунгами и что он – лидер русской национал-фашистской группы в Квинсленде.

Антоньев натурализовался в ноябре 1939 г. Раньше он этого не делал, так как всегда намеревался вернуться в Россию, но теперь отказался от этой идеи. Он работал шахтером в Маунт Миллигэн (Mount Mulligan)[332] с 1924 по 1927 г. Сейчас владеет фермой в Мичелтоне.

Рекомендации Антоньева имели результатом восстановление русских, которые были отстранены от работы в порту. Принимая во внимание веские показания относительно его фашистских и пронацистских тенденций, я смею утверждать, что рекомендации в благонадежности, сделанные этим священником, не могут рассматриваться как критерий лояльности проверяемых личностей.

Сержант (Sgt.)

ISGS

Подлинник документа см.: NAA (ACT). Series JV А6122. Item Title: A30.

Документ № 2

Копия

Квинслендская полиция Криминальное следственное отделение.

Брисбен Конфиденциально 15 ноября 1940 г.

Относительно подозреваемой в пронацистских настроениях группы или ячейки в русской общине в Южном Брисбене

Сэр, извещаю Вас, что я был информирован мистером Гзелем, Берендорфс флэте, Гиббон-стрит, Южный Брисбен (Behrendorffs Flats, Gibbon Street, South Brisbane), членом общины «белых» русских, что существует определенная пронацистская группа или ячейка в русской общине в Южном Брисбене.

Я получил эту информацию от мистера Гзеля, когда он позвонил в мою резиденцию по поводу дорогой университетской книги на русском языке, которая недавно исчезла из его дома и которая, он уверен, находится у преподобного Антоньева, священника Русской церкви на улице Валчур в Южном Брисбене (Vulture Street, South Brisbane); он уверял, что не хочет обвинять (священника. – Г.К.) в уголовном преступлении, но желает получить информацию о стоимости работы частного детектива для осмотра библиотеки Антоньева с целью возвращения книги.

Мой информатор, хотя его знание английского языка несовершенно, бесспорно, высокообразованный и интеллигентный человек. Он сообщил, что занимал важные должности в азиатской части досоветской России, был писателем и журналистом, а накануне настоящей войны заключил договор с издательством в Париже о публикации книги о своих путешествиях. Он также сообщил, что перед отъездом в Австралию ему была предложена лекторская работа в департаменте советской пропаганды, но он отказался под предлогом, что он «не политик».

Во время разговора мистер Гзель сообщил, что есть и другая проблема, на которую он хотел бы обратить внимание. Это существование с некоторых пор пронацистской группы или ячейки в русской общине, ведущими членами которой были:

президент – некто Рождественский, парикмахер где-то на Стэнли-стрит в Южном Брисбене (Stanley Street, South Brisbane);

секретарь – некто Шевцов (Shevtov)[333] зять священнослужителя Антоньева;

казначей – некто Нагих (Nojich).[334]

В качестве примера нацистской деятельности мистер Гзель привел разрисованные знаком свастики страницы книг в русской библиотеке в Южном Брисбене.