Читаем Русская идея от Николая I до Путина. Книга II. 1917-1990 полностью

Осипов был, как мы говорили, национал-либералом, а наш герой всего лишь оголтелый этник, прикидывающийся державником. Он и сам этого не отрицает, объясняя, что «геополитика есть лишь проекция этнополитики на географическую карту» (курсив А. Н.). И потому полагает, что для России сопротивляться Китаю «было бы полным безумием, идиотизмом. Наше место — либо в стороне от глобального конфликта XXI столетия, либо, если уйти в сторону не удастся, — в союзники Китая и под его защитой».

Позвольте, а как быть с жутким риторическим вопросом самого же А. Н. о том, помните, чьи земли этот «защитник России» будет осваивать в случае чего? И с дерзким вызовом А. Н. читателям: «…ответьте на этот вопрос сами»? Трудно, согласитесь, отделаться от впечатления, что: Александр Никитич Севастьянов, несмотря на все свои «патриотические» титулы, предлагает России попросту капитулировать перед Китаем, отдаться на милость победителя — не только без сопротивления, но еще и с благодарностью за «защиту»! От кого, однако?

В роли «дешифровщика»

Вот в этом маленьком вопросе и заключается, как мы сейчас увидим, весь фокус, который позволяет А. Н. не только спасти свои замаранные патриотические одежды, но и устранить, по его мнению, противоречие, погубившее «Вече». Состоит фокус в том, что вовсе не Америка и тем более не Россия, говорит он, является главным, решающим противником Китая, а… евреи. Читатель может и удивиться такой парадоксальной мысли, но для А. Н. здесь нет и вопроса. «Нет никаких сомнений, — горячо убеждает он скептиков, — что в XXI столетии мы станем свидетелями грандиозной схватки за мировое господство между двумя древнейшими и самобытнейшими народами, где за китайцев будут играть в основном сами китайцы, а за евреев все народы Запада».

И не до освоения Сибири будет Китаю, когда грянет «битва гигантов XXI века — еврейства и, если так можно выразиться, китайства». Она потребует тотальной мобилизации всех ресурсов (человеческих, экономических, политических) обеих сторон. И что в такой ситуации будет для Китая такая мелочь, как русская Сибирь?

Откуда взял это А. Н.? Почему не подумал, что, если Китаю и впрямь понадобится тотальная мобилизация всех ресурсов, то ресурсы Сибири как раз и придут ему в голову в первую очередь? И вообще с какой стати станет он воевать с евреями? Где Израиль и где Китай, что им делить? Не спрашивайте: это — профессиональная тайна А. Н., пусть даже таким прожженным конспирологам, как Дугин или Проханов, ничего подобного не приходит в голову. Но такова уж она, «роль дешифровщика, занятого поиском секретных кодов и нашедшего многое, скрытое от других». И нашел он, между прочим, что евреи тоже лихорадочно мобилизуют все свои ресурсы для грядущей великой схватки, которая «в беспощадной борьбе еврейского Запада и китайского Востока» (выделено А. Н.) решит судьбу мира.

Еще бы! В конце концов «победитель здесь будет только один. А побежденных может и вовсе не остаться». Представляете себе масштабы и ужас схватки, в которой при определенном ее исходе полтора миллиарда китайцев могут исчезнуть с лица земли (про какие-нибудь 15 миллионов евреев, которые должны исчезнуть при другом ее исходе, я и не говорю — число, приближающееся к нулю по сравнению с китайцами).

И тем не менее приближение именно такой схватки «дешифровал» наш герой. И в первую очередь среди «будоражащих людское море России… верных слуг Дома Иакова, которые частенько рядятся в личину русских патриотов-государственников, а то и националистов — и говорят очень «правильные» слова».

«Квалификационный тест»

На почти петушачий фальцет сбивается вдруг уверенный до сих пор голос А. Н. едва касается он своих националистических единомышленников-оппонентов, на такой же фальцет, что слышали мы в «Критических заметках русского человека», когда тот поучал «Вече». Слова другие, но смысл совпадает один к одному. Словно оглохли, мол, национал-патриоты, кричит он, не чувствуют, что «еврейский вопрос стал в России политическим квалификационным тестом», что «столкновение национальных интересов евреев и русских на территории нашей страны есть один из определяющих факторов русской жизни» (выделено А. Н.). Что «именно поэтому любой русский человек вынужден отныне оценивать общественных лидеров и общественные движения по неосязаемому, но чрезвычайно весомому критерию: сожгли ли они за собой все мосты, которые еврейство усердно наводит со всеми сколько-нибудь значительными силами России». Короче, как требовал в свое время от Владимира Осипова «русский человек» в совсем другой, советской реальности, — «все на борьбу с сионизмом!»

Перейти на страницу:

Все книги серии Русская идея. От Николая I до Путина

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Дальний остров
Дальний остров

Джонатан Франзен — популярный американский писатель, автор многочисленных книг и эссе. Его роман «Поправки» (2001) имел невероятный успех и завоевал национальную литературную премию «National Book Award» и награду «James Tait Black Memorial Prize». В 2002 году Франзен номинировался на Пулитцеровскую премию. Второй бестселлер Франзена «Свобода» (2011) критики почти единогласно провозгласили первым большим романом XXI века, достойным ответом литературы на вызов 11 сентября и возвращением надежды на то, что жанр романа не умер. Значительное место в творчестве писателя занимают также эссе и мемуары. В книге «Дальний остров» представлены очерки, опубликованные Франзеном в период 2002–2011 гг. Эти тексты — своего рода апология чтения, размышления автора о месте литературы среди ценностей современного общества, а также яркие воспоминания детства и юности.

Джонатан Франзен

Публицистика / Критика / Документальное